— В связи с этим великий почёт и уважение необходимо отдать роду Вихревых, — Екатерина Алексеевна повысила голос, — которые отправились вслед за нашими доблестными воинами в Альпы на дирижаблях для эвакуации наших людей… Но поскольку демоны там совершенствуются, как и везде в остальных местах, мы не смогли противостоять им настолько хорошо, насколько хотелось. В этой операции один из дирижаблей потерпел крушение.

Она снова тяжело вздохнула и на этот раз опустила плечи. А я с расстояния в несколько десятков метров увидел, как из глаз её потекли самые настоящие слёзы.

— На этом дирижабле был мой возлюбленный и дражайший супруг.

Площадь накрыл некий звук, который я не сразу опознал, потому что это был возглас удивления вкупе с шоком всех тех, кто собрался на площади. Это был один общий «Ах!» на всех, а затем площадь у капища в академии охватило молчание.

Каждый боялся проронить слово, чтобы вдруг не упустить что-то важное. Но зато теперь стало понятно, почему вокруг императрицы вертится так много людей в одеждах цвета Вихревых, уж очень много где видны их гербы.

Лекарей же вокруг императрицы и вовсе несметное количество. Казалось, что сейчас их даже больше, чем телохранителей и гвардейцев. Но при этом сама императрица всё-таки выглядела очень болезненной.

Тут я ещё тщательнее присмотрелся к облику императрицы.

Она была так надушена, что даже до меня доносился запах тех духов. Её так намазали белилами и прочей косметикой, что вообще нереально было определить ни её цвет лица, ничего подобного. Но ходила она с трудом. При этом она даже пошатывалась, а под руку её поддерживал дядя.

И вот это всё навевало не очень хорошие мысли, что императрица себя не очень хорошо чувствует. Возможно… Но тут я сам себя оборвал. Нет, она всё-таки на помост вышла и высказала речь достаточно сильным голосом, без помощи, с высоко поднятой головой. Возможно, не так всё плохо, потому что мне страшно было подумать о том, что будет, если императрицы вдруг не станет в это тревожное время.

Что будет дальше? Смута? Гражданская война? Или просто падение империи под натиском демонов? Нет уж, хватит одной павшей империи. Эту мы должны отстоять.

Но выступление императрицы ещё не закончилось. После фразы про своего супруга она вдруг расправила плечи и проговорила:

— Да, я знаю, что боль в сердце есть не только за погибших людей, погибших детей, которых не стало тут, в академии, но я так же с вами вместе в этой войне. Я потеряла близкого мне человека. Однако жизнь всё равно продолжается. Продолжается она и в череде постоянного танца со смертью. Смерть и жизнь — да, партнёры в этом бесконечном танце.