Но не будем о том. Злословие – это грех.

– Не меньший грех – соблазнять чужих мужей, – добавила я."

"– В этом вы правы. Но я стараюсь не замечать в людях плохое, – ответила Наталья. – Ведь душа от этого только чернеет. Вы знаете, последнее время я увлекаюсь Священным писанием. И там много об этом сказано.

Она замолчала. А я подумала, что Наталья сильно страдает по умершему мужу, раз говорит о душе и писании. Мне было очень жаль ее. Такая молодая и уже вдова.

– Вы очень любили Александра?

– Всем сердцем. Но он мало пробыл со мной. Я так жалею, что он уехал на ту войну, если бы не то кровавое сражение, он бы остался жив.

Я так тоскую по нему. Каждый день бью по сто поклонов Господу за его душу.

– Вам надо развеяться, Наталья Юрьевна, – сказала я. Мрачные мысли и печаль женщины задевали меня за живое. – Непременно спускайтесь сегодня в гостиную. Сегодня же большой прием. Побудете на людях, отвлечетесь от горестных дум.

– Нет-нет, какой бал? – в ужасе замотала головой вдова. – Я не готова еще к таким шумным увеселениям. Мое сердце не успокоилось после смерти мужа.

Она замолчала, чуть всхлипнув.

Наталья казалась мне благочестивой и доброй. А еще очень правильной, хранила память о муже и даже отказывалась от развлечений. Мне захотелось утешить ее.

– Все пройдет, Наташа, – сказала я. – Мы же можем перейти на неофициальное общение?

– О! Это мое самое горячее желание, графиня, – закивала молодая женщина радостно и просияла лицом. – Но раньше вы не горели желанием сближаться со мной, ваше сиятельство.

– То было раньше. Сейчас я нуждаюсь в добрых собеседниках.

– И мы сможем стать подругами?

– Почему нет, я не против, – улыбнулась я.

– Благодарю тебя, Люба. Я очень рада этому.

Мы как раз дошли до ажурной калитки у выхода из сада, и Наталья предложила:

– Может прогуляемся к реке, дорогая? Там так красиво.

– Пошли, давно там не была, – соврала я, даже не зная, где находится эта самая река.

Мы вышли за ограду и направились по широкой протоптанной дорожке в сторону луга. Погода сегодня была на удивление теплая, безветренная и сухая. Даже и не скажешь, что осень, хотя кругом желтела листва. Я немного расстегнула свой синий редингот и наслаждалась ласковыми лучами солнышка.

Михайло с корзиной в руках следовал за нами на почтительном расстоянии в десять шагов. Видимо, чтобы не подслушивать наш разговор. Я уже заметила, что все слуги в доме Шереметьевых были вышколены, умны и знали свое место.

– Я хотела в очередной раз поблагодарить тебя, дорогая, – сказала Наталья. – За вашу доброту, вы с мужем приютили меня у себя в усадьбе.

– Да не за что.

– Все же позволь мне вновь сказать тебе спасибо. Вы истинные христиане. Бог воздаст вам за это добро.