Уж сидя в машине, я спросила:

— Тина сказала, что видела твоё фото в Альманахе, у тебя есть титул?

Генрих замолчал, но уже через пару секунд ответил:

— Герцог Рионский

Теперь замолчала я. Почему-то стало обидно, ну почему вокруг одни герцоги?

Генрих словно почувствовал, что моё настроение изменилось. Остановил машину, вышел и подошёл к дверце с моей стороны, открыл, помогая мне выйти.

Я удивлённо на него посмотрела, мы явно ещё не доехали до клиники.

— Лейла, — Генрих положил руки мне на плечи, притягивая к себе, — мне сорок лет, я уже был женат, у меня есть взрослый сын.

Но я никогда ещё не был так счастлив, как эти дни с тобой. Мой титул не обязывает ни тебя, ни меня ни к чему.

Генрих замолчал, прикрыв глаза, но уже через пару мгновений снова посмотрел на меня и с жаром прошептал:

— Я люблю тебя Лейла, и хочу быть с тобой. Ты выйдешь за меня замуж?

Я подняла на Генриха лицо, удивлённо распахнув глаза. А он наклонился и будто бы опасаясь, что я сейчас отвернусь, начал осторожно покрывать поцелуями моё лицо. Накрыл своими губами мои губы, и поцеловал мягко, нежно, долго.

— Я так давно мечтал об этом, — произнёс он, когда поцелуй закончился.

А мне хотелось плакать. Генрих прекрасный человек, и я чувствовала, что он говорил совершенно искренне, признаваясь в своих чувствах. Но мне хотелось, чтобы меня целовал другой.

Вечером, забрав меня из лаборатории, где я сегодня застряла и пропустила свидание, Генрих предложил мне прогуляться.

И повез меня за город.

— Куда мы едем? — раньше мы никогда не выезжали из города, только по выходным, но это было днём, и мы были вместе с Тиной.

— Не волнуйся, — Генрих взял мою ладонь и притянув к своим губам поцеловал, — тебе понравится.

Это было здание будущей фабрики, которое Генрих планировал достроить уже к концу года.

— Ты сказала, я сделал, — он внимательно на меня посмотрел и добавил, — это вопрос доверия. Я знаю, что ты пока не готова мне открыть своё сердце, но моей любви хватит на двоих.

С этими словами Генрих достал маленькую коробочку из кармана, в которой было кольцо, и я завороженно, даже не делая попыток его остановить смотрела, как Генрих надевает кольцо мне на палец.

— Я не тороплю тебя, и готов подождать, Лейла, — уверенным спокойным тоном произнёс мужчина, — для себя я всё решил.

Я смотрела на кольцо с красивым камнем, явно дорогущее, потому что даже в тусклом свете уличных фонарей камень переливался словно маленькая звезда.

Генрих накрыл мою руку своим ладонями:

— Можешь носить, можешь пока подождать, первого ноября будет мой день рождения, я хотел собрать самых близких мне людей и буду рад, если к тому времени ты примешь решение."

"Не удержавшись, я облегчённо вздохнула.