- Это мелки, не краска! Абсолютно безопасно, любимая! – запаниковал тот, почувствовав неладное.

- Котенок, закрой уши и зажмурься, - велела сыну Ниночка, медленно идя к мужу. Тот сглотнул.

- Эй, Королева, ну я же хотел, как лучше! – с тревогой в голосе сказал Келла. – Мы с Марком хотели поддержать тебя! Чтобы ты не одна была с зеленой головой! Мы же семья, малыш. Семья, понимаешь?

- Семья Кикимор, - вставил Марк, но под грозным взглядом матери снова закрыл ладошками уши.

- Мы же семья? – прошептала Нина. Кажется, она не приняла это за оправдание. – Ну, я тебя сейчас по-семейному упокою, милый. Прямо сейчас, - пообещала она кровожадно.

День в их семье прошел бурно.

…Зато на юбилее Эльзы Власовны они произвели настоящий фурор. Семья рок-музыканта, гламурной блондинки и их сынишки казалась экстравагантной, но при этом дружной. Ниночка и виду не подала, что с мужем и сыном что-то не так, и долго говорила с высокомерным видом кузине, что рок – в крови ее мужа, бунтаря по натуре, а значит, и сына.

Правда Виктору Андреевичу едва не стало плохо, когда он увидел любимого внука и ненормального зятя с зелеными волосами."

"- Эт-то еще кто? – хватая воздух губами, как выброшенная на берег рыба, спросил Нинкин папа, глядя на дочь, сложившую на груди руки.

- У него спроси, - кивнула на Келлу Нина.

- Это ты моего внука выкрасил? Ты что, рехнулся, дятел? В тебя что, сущность в виде Зелибобы вселилась, так тебя да растак! – возмущался дядя Витя, но делал это тихо – чтобы родственники не слышали.

Однако продолжить свою тираду Виктор Андреевич не успел – в это время к ним подошла Эльза Власовна. В отличие от него пожилая именинница прикид Келлы и Марка оценила.

- Смело-смело, - покивала она, разглядывая малыша, который не отпускал мамину руку. И вдруг добавила: - Впишу-ка я в завещание и твоего сына.

- У моего зятя замечательный вкус, - спешно добавил дядя Витя. – Впрочем, как и у меня.

- Мы же семья, - мрачно добавила Нина, а Келла лишь подмигнул ей, пока никто не видел. А еще спустя несколько часов, оставив засыпающего сына на попечение бабушки и дедушки, тайком увел Нину со дня рождения и привез на крышу строящегося дома, откуда было видно усыпанное сверкающими звездами ночное небо

Они сидели на самом краю и целовались, смеясь и говоря о глупостях, а Ниночка так высоко задрала алое вечернее платье, что Келла только кусал губы, понимая, что жена его дразнит.

И все было как несколько лет назад, когда они только познакомились."