Софья Павловна передала Марка с рук на руки Келле и спешно ушла – опаздывала на какую-то встречу. Отец и сын Софьины-Строгановы появились в гостиной, где Ниночка чинно сидела в кресле.

- Здравствуй, моя радость, - улыбнулась она и протянула руки. – Иди к мамочке?

Марк радостно подбежал к ней и устроился на коленях.

- Что сегодня было в садике? – спросила Ниночка, гладя его по волосам. Келла устроился рядом и незаметно коснулся губами ее щеки. До сих пор даже от такого простого поцелуя в Ниночке просыпался обжигающий огонь. Почему, она и сама не знала. Катя говорила, что это любовь. Но Нинка упрямо отрицала ее существование.

- Сегодня у Саши был день рождения. А потом мы читали сказку про Лешего, Русалку и Кикимору. Мамочка, - спросил вдруг Марк, касаясь ее светло-зеленых прядей, - ты что, стала кикиморой?

Говорил он хорошо, да и вообще мальчишкой был весьма сообразительным для своего возраста, чем постоянно хвастался дядя Витя, утверждая, что внук весь в него.

Келла хмыкнул.

- Нет, котик, - криво улыбнулась Нина и украдкой показала мужу кулак. – Мама покрасилась плохой краской. Но скоро волосики мамы станут нормальными.

- Да? – усомнился Марк, пытливо глядя на маму. – Можно, я тоже плохой краской покрасюсь?

- Покрашусь, - машинально поправила его Нина. - Конечно, нельзя.

- Почему? – явно расстроился ребенок. – У папы были цветные волосики, у мамы были, а Марку нельзя?

- Такова жизнь, сын, - потрепал его по голове Келла, волосы которого раньше действительно были синими, а сейчас вернулся к естественному темному цвету и носил андеркат. – Хочешь «Барни»?

«Барни» Марк обожал всем своим сердцем.

- Хочу!"

"- После ужина, - строгим тоном сказала Нина, прекрасно помня, что полдник в садике был в пять часов. Материнство сделало ее заботливой и научило готовить – при том не столько вкусно, сколько полезно. У Марка все должно было быть самое лучшее. Правда сама Ниночка вредную еду ой как любил – но лакомилась ею не в присутствии сына. Зато Марка баловал отец – покупал в тайне запрещенные вкусняшки.

- А что у нас на ужин? – загорелись глаза у Келлы.

Нинку так и подмывало сказать: «Для тебя, засранец, ничего». Но она сдержалась и ответила нормально.

6

- Моя секси Кикимора, - прошептал ей на ухо Келла, обнимая за талию, когда она запихивала посуду в посудомойку. – Сегодня ты познакомишься с Лешим.

- Пошел ты, - отпихнула его Нина. – И помни – сегодня твоя очередь укладывать Марка.

- Без проблем, - ухмыльнулся тот. – А твои волосы…

Девушка резко обернулась. Лицо у нее было злым.

- Если ты еще раз что-нибудь скажешь про мои волосы, пожалеешь.

- Да брось ты, ерунда какая, - не воспринимал подобные проблемы Келла. – Перекрасишься, моя жабо… Ниночка, - поправился он, увидев, как нехорошо горят глаза Журавля.

- Это катастрофа.