— Общество нарциссов, которые измеряют ценность людей в состоянии своих родителей. Безнаказанные, циничные и как это? — щелкаю я пальцами. — Праздные, вот! Бессмысленные. Мне противно это общество. И самое противное, чтобы выживать здесь, я должна уподобляться.

— Но, таково общество в целом! Это школа жизни, Ася."

"— Таково ваше общество. Золотых мажоров. Есть и другие люди. Но они недостаточно богаты, чтобы вы считали их за людей.

— Если они такие классные, отчего же так рьяно рвутся в наш ущербный золотой мир? Желая жить в мире больших денег нужно принять его аборигенов, — слышу улыбку в его голосе. — И… ассимилировать.

— Не желаю я жить в вашем мире. Вы — плохие люди.

— Не спеши. Один из аборигенов хочет покаяться.

Настороженно слушаю. Неужели скажет?! Не верится. Скорее, еще какой-то хитрый ход.

— Черт… с чего начать-то, чтобы ты меня дослушала.

Мне так хочется, чтобы в Рафе победил человек, а не Золотой. Возможно ли это? Или я наивная идиотка? Наивная однозначно. И всё же, мне иногда чудится в его глазах что-то человеческое и настоящее.

— Допустим, одному циничному и — да, не стану отрицать, праздному и скучающему аборигену понравилась инопланетянка, которую занесло на нашу территорию.

Замолкает, подбирая слова.

— Сначала, ему показалось, что она такая же, как и другие инопланетянки, которых он уже обожрался до тошноты.

— А какая — такая же?

— Готовая на все, чтобы её приняли за свою. Имеющая цену.

— Разве все остальные были такими?

— Допустим, этому аборигену изначально доставляло удовольствие изучать — раскалывать орех и смотреть что внутри. Но так как все орешки имели гнилые ядра, он стал заигрываться и лупить по ним наотмашь.

— Не правда! Точно — не все!

Возмущаюсь я за Риту.

— Ах да! — смеется он. — Один был стальной и отскочил ему в лоб. Это было больно, но, внесло разнообразие в игру. В целом, он получил свой кайф, обломав на этом орешке зубы. Два зуба, если быть точным.

Не выдержав, начинаю злорадно хихикать.

Эта версия для меня более приемлема.

— Так ему и надо!

— Не спорю. Короче. Тут ему попался неожиданно орешек другого плана. Он удивительный.

— Чем же?

— Если присмотреться внимательно, орех уже раскрыт. И ядро явно не гнилое. Бить по нему невозможно. Абориген очарован. И казалось бы, он может себе позволить остановить эту игру. И он хочет её остановить…

— Пусть остановит.

— Не всё так просто. Игра будет продолжаться даже без него. И единственное, что он может сделать — дать выиграть этой инопланетянке. Но по правилам — это значит, не прикоснуться к ядру. А он слишком эгоистичен и уже так запал, что не готов… не готов… Оставить это ядро другому аборигену. Он хочет присвоить то, чем очарован.

Раздумываю над его словами.