Деньги? Мало тебе денег?…

В чистое зло ради зла, я, наверное, не верю.

Быть может, всё-таки единственная моя догадка верна? Если он сказал правду, и все деньги, бизнес, дом принадлежат его маме… Что если она тяжело больна, и старший Решетов не хочет её лечить? Из корыстных побуждений. Чтобы всем завладеть."

"Чем она больна? Деньги нужны ей? Может поэтому он такой жестокий и равнодушный?

Это тревожит меня…

И мои улыбки, адресованные Рафаэлю всё время стекают с лица.

Я еще не знаю, что делать с Дагером и как делать. Я только лишь хочу остановить эту игру навсегда. И Дагер будет жертвоприношением, которое это всё остановит. Как? Не знаю…

Мне как Страшиле в известной сказке не помешало бы немного мозгов от Гудвина. А лучше много.

— Ася… — перехватывает мои пальцы в воде Раф. — О чем думаешь?

О чем я думаю?

Внимательно смотрю ему в глаза. Этот — тоже реальный.

— Я думаю, Рафаэль, что ты замечательный парень. Очень отзывчивый, честный, смелый! Наплевав на мнение толпы, сам решаешь с кем тебе общаться, а с кем — нет. Это очень важно для парня — не поддаваться влиянию толпы. Это делает его мужчиной. Так мой папа всегда говорил. Он говорил — собаке, лающей в стае вожаком не стать.

Рафаэль не моргая смотрит мне в глаза.

Ну должно же там быть что-то человеческое в его карих красивых глазах?!

Неужели тебе не стрёмно, Раф, слушать это от меня? Неужели не цепляет?! Я бы умерла от стыда!

Взгляд стеклянный…

— Спасибо тебе за поддержку, Рафаэль. Можно я тебя обниму?

""Ну, пожалуйста, пусть в тебе будет человек!"" — умоляю я его про себя, продолжая давить.

— Ааа… — растерянно. — Конечно.

Густые ресницы падают вниз, пряча взгляд. Ломая себя, обнимаю его за шею. Не просто обнимаю, а максимально искренне, пытаясь отыскать под всем этой циничной броней, что-то живое. Может, их всех надо размораживать в этом царстве снежной королевы?

Обнимаю, глядя в ледяные глаза наблюдающего за нами Семёна.

Чувствую грудью, как колотится сердце Рафаэля. Отстраняюсь, заглядывая ему в глаза.

""Давай, скажи мне, пожалуйста, про этот жестокий спор. Скажи, что ты сожалеешь!""

Но я же наивная дура, да? Так не будет.

Вместо этого, Рафаэль закрывает глаза и его губы приближаются к моим. Накрываю их ладонью.

— Почему?..

— Мм… у меня помада. Мы все измажемся.

Темная помада — тактический шаг. Никаких поцелуев!

— Да плевать вообще…

— Мне — не плевать, — закусываю губу. — В школе запрет на выражение чувств. Уверена, ты не хочешь, чтоб у меня возникли неприятности или какие-то позорные публичные разборки. Мне и так здесь непросто… Если бы не ты, хоть вешайся.

Заметив идущего мимо охранника, делаем оба шаг назад, увеличивая дистанцию.

— Мне пора… — сбегаю, поднимаюсь по лестнице вверх.