Что бы кто ни думал, у меня тоже есть зубы. Подлости не сделаю, но и показать их могу.

Получаю новый взгляд от Марии. Она не ожидала такого вопроса, конечно. Медленно едет по мне вполне себе тяжелым взглядом, ждет, что в мои стеснительные щеки ударит краска, что я стушуюсь, пойду на попятную, возвращается к глазам, а в них все так же спокойно (притворно, конечно) и вопрос: делаем без?

После Айдара меня сложно вот так впечатлить.

Он круче. Во всем круче. Давит тоже.

И его я правда везу, а вас…

— Нет уж. Как без кружева? Будет халат, а не платье…

Мария снова задевает, пожимая плечами.

Я усмехаюсь, сматывая образец.

Откуда же столько желчи?

— Айлин, поможете, пожалуйста?

— Конечно, — подаю Милане руку. Она спускается, кладет ладонь на мое плечо, тянется к уху и шепчет:

— Простите, мама в последние дни не в настроении. Дело не в вас.

Не планировала, но в ответ на оправдание единственного человека, чье мнение о платье и моей работе действительно имеет смысл, улыбаюсь.

— Спасибо.

Идем с Миланой переодеваться.

Я быстро помогаю снять платье, вешаю его и останавливаюсь посреди комнаты, чтобы достать мобильный.

Сердце бьется гулко-гулко.

Я ожидаю увидеть на экране уведомление о сообщении, а лучше парочке. Но там — ничего.

Айдар даже не прочитал мое последнее «всё хорошо?». Нужно оставаться хладнокровной, трезвой, но я не могу. Волнуюсь.

Выглядываю из примерочной комнаты в просторный холл.

Мария с Магдалиной уже там. Говорят о чем-то, Милана еще одевается, а я отворачиваюсь ото всех и прижимаю телефон к уху.

Недавно я читала, что по правилам хорошего тона сбрасывать стоит после двух гудков. Но сама выжидаю все десять до отбоя.

Айдар не взял. Я волнуюсь сильнее.

Злюсь.

Неужели сложно?

Никогда больше с ним Сафие не отпущу. Никогда.

Клянусь и сама же понимаю, что глупости. Даже вряд ли претензию предъявлю, лишь бы не взял из вредности, а не потому, что что-то случилось.

Звоню еще раз. Снова мимо. Дергаюсь, услышав вполне ожидаемое:

— Айлин…

Милана идет на меня, протягивает руку. Я вижу между пальцев зеленую купюру.

Раньше стыдливо взяла бы, а сейчас поднимаю глаза на заказчицу.

Она улыбается. Делает еще одно движение рукой мне навстречу.

Я хмурюсь и мотаю головой. Выставляю свою ладонь.

— Не надо.

— Это за неудобства, возьмите…

— Спасибо, но не надо. Я была бы благодарна за соблюдение договоренностей в больше степени, чем за чаевые, Милана.

Во мне столько адреналина, что любая трусость напрочь стерта. Произношу ровно и честно.

Младшая Миллер в ответ улыбается и прячет деньги в сумочку.

— Платье прекрасное, я довольна.

— Это главное…

Теперь хочу одного: чтобы они ушли, а я дозвонилась Айдару.

Выходим вдвоем с Миланой в холл.

Первое, на что натыкаюсь, это пренебрежительно-оценивающий взгляд Магдалины.