Я рада, что у них всё так серьёзно, поэтому надеюсь, что мама поймёт меня. Когда она осторожно отпивает, собираюсь с мыслями, а потом тихо сообщаю:

— Утром я съеду. Буду жить отдельно.

Мама со стуком ставит чашку и смотрит на меня с негодованием:

— С ним?!

— Возможно, — мягко улыбаюсь и тянусь к её руке, чтобы ласково пожать, но мама отодвигается. Вздыхаю: — Я уже не ребёнок, мама.

— По поступкам так ещё совсем дитя! — резко отзывается она и отворачивается, будто не хочет на меня смотреть.

Это больно. Но я не собираюсь отступать. Не знаю, что меня подвигло на решительный разговор с мамой. Может, поведение Марата, который живёт так, будто никогда не покидает ринг. Или компьютерные игры научили меня двигаться к цели, невзирая на поражения?

Я всегда добивалась поставленных задач. Для других. Теперь же мне хочется бороться за себя. За свою жизнь. И свою любовь.

— Это ты хочешь так думать, — говорю тихо, но твёрдо. — Потому что боишься за меня. Не желаешь, чтобы мне сделали больно.

Мама шумно вдыхает и быстро моргает, будто не желает поддаваться эмоциям. Её задели явно мои слова, но всё равно смотрит в сторону. Я придвигаюсь и всё же ловлю её ладонь в свои, мягко сжимаю.

— Мам, я уже взрослая. Позволь мне совершать свои ошибки.

Упрямо поджимает губы, но и я не сдаюсь. Захожу с другой стороны.

— Ты была на сто процентов уверена, что Дамир тот самый, когда вы только начали встречаться? Точно знала, что он не причинит тебе боли?

Мама резко поворачивается и выпаливает, глядя с торжеством:

— Да! Он особенный человек, Таня. Я всё знаю про него… И про его сына тоже. Потому и просила тебя не влюбляться в этого несерьёзного человека. Всё, что его заботит — только спорт. Девушек он меняет, как перчатки. И такая, как ты, конечно, стала для него лёгкой добычей!

Блин. Почему так больно?

— Лёгкой добычей? — Губы кривятся, голос звучит сдавленно. — Мам, ты не считаешь меня красивой?

— Что ты? — Мама теряется, смотрит виновато. Пытается исправить ситуацию. — Конечно, ты милая. Нужно лишь немного скорректировать твоё питание и больше заниматься спортом…

— А вот я считаю себя красавицей, — холодно перебиваю её. Добавляю тише: — Но только тогда, когда на меня смотрит Марат. Я люблю его, мам. И моя любовь ничуть не хуже, чем твоя. Или я не имею право это чувствовать?

Наступает молчание. Мама снова отворачивается, но в её позе нет того напряжения, как раньше. Чувствую, что выиграла этот бой.

Нокаут.

Глава 34. Любовь побеждает

Смотрю на улыбающуюся женщину и не понимаю, как такое возможно. Царёва всегда покровительствовала парням, закрывала глаза на прогулы, ставила пятёрки за одну лишь улыбку или комплимент. Как она могла подстроить всё так, чтобы Марат выглядел подонком?

— Это её сын, — поясняет Даша.