Да разве законно быть таким соблазнительным?!

Напряжённые мышцы выделяются сильнее под блестящей от влаги кожей, тёмные глаза горят огнём, пухлые губы приоткрыты, широкие плечи резко приподнимаются от рваного дыхания.

— Что произошло? — хрипит Марат.

Ему уже лучше, температура спала, горло уже не красное, но появилась приятная сексуальная хрипотца, от которой у меня по всему телу мурашки.

— Кровать сломалась, — смущённо отвечаю я.

— Как?

— Я тут немного попрыгала, она и сломалась.

— Ну вот, — искренне огорчается он и подмигивает, — развлекаешься без меня? Я тоже не отказался бы немного попрыгать. С тобой.

Чувствую, что краснею, но улыбаюсь, а сердце в груди так и колотится. Марат протягивает мне руку, чтобы помочь подняться, но поскальзывается и падает сверху, в последний момент удерживаясь на руках. Нависает надо мной, и его тёмные волосы обрамляют лицо. На меня падает пена и капли.

— Что ты делаешь? — жмурюсь, чтобы не щипало глаза. — Разве время принимать душ?

— А почему нет? — хрипло уточняет он.

— Ты болеешь! — обвиняю я. — У тебя слабость…

— В слабости меня ещё не обвиняли, — улыбается так, что ёкает в груди.

— Что, если ты потеряешь сознание в ванной?

— Если переживаешь, пошли туда вместе, — мурлычет на ухо. — Если упадём, то вместе.

— Опять бредишь? — отталкиваю его.

И тут полотенце соскальзывает, и я вижу — нет, не бредит. И уже готов упасть со мной где угодно. Но мы ведь уже лежим? Краснея, отвожу взгляд, а у самой по венам уже лава струится, и сердце вот-вот вырвется из груди.

Марат молча подаётся ко мне, касается моих губ своими очень легко, будто бабочку целует. Повторяет, и снова, а потом ещё раз, пока я не выдерживаю и не приподнимаюсь, чтобы ощутить, наконец, вкус его поцелуя.

И тогда мужчина набрасывается на меня, втягивая в водоворот страсти, демонстрируя виртуозное мастерство, когда простой поцелуй становится таким порочным, что замирает душа. Сжимаю его стальные плечи, провожу ладонями по мускулистому торсу, опускаюсь ниже, касаясь паха…

Марат отстраняется так резво, будто его током ударило, и быстро заматывает бёдра полотенцем.

— Мокрые, на полу? — говорит с сожалением. — Не лучшее место для удовольствия. Не так ли?

«Не так!» — хочется крикнуть мне, но я сдерживаюсь.

— Верно, — киваю ему. — Не стоит провоцировать рецидив.

Марат, придерживая полотенце, убегает в ванную, а я плетусь к шкафу, чтобы переодеться во что-то сухое. Затем готовлю завтрак и жду мужчину, как раздаётся звонок в дверь. Недоумевая, кто это, открываю.

— Получите посылку.

На коробке моё имя, и я, движимая любопытством, открываю, да так и застываю при виде вороха ярко-алых кружев.

Нижнее бельё?!

— Твоя кровать сломана, — слышу хрипловатый голос Марата и разворачиваюсь.