— Их обоих надо, — показываю в сторону сладкой парочки, — если он будет продолжать навещать ее в больнице с непонятными передачками, то лечение опять ничего не даст.

— Я не собираюсь еще и за него платить, я тебе, что Мать Тереза?"

"Эмили снова поместили на лечение, в этот раз на принудительное. А я окунулся в свою работу, нужно было заново налаживать все связи, заручаться поддержкой нужных людей и по кирпичику строить новый бизнес. Не знаю, зачем мне все это было надо, но так хоть время идет быстрее. И пока голова занята цифрами, ее не так сильно разрывает от горьких воспоминаний.

***Мое никчемное существование продолжалось, проходили дни, недели, месяцы, но ничего не менялось. Я ждал, что со временем мне станет легче, стальные обручи на грудной клетке ослабнут, и я смогу полноценно дышать. Не стало. Несколько раз начинал пить, чтобы стереть реальность, забыться в пьяном угаре, вытравить воспоминания, но потом наступало утро, и вся моя безрадостная жизнь с размаху снова обрушивалась на мою голову.

Я так тосковал по ней. По Марине. И по детям своим тосковал со страшной силой. Сейчас я готов был жизнь отдать за возможность один раз их увидеть. Всего одна встреча взамен на остаток моей жизни. Все равно не могу без них. Не получается. Не вытягиваю я больше. А так один раз увидел и умер счастливым человеком. Но я даже этого не могу себе позволить. Не могу рискнуть их безопасностью.

Уйти с головой в работу тоже не получается, потому что я не понимаю зачем мне теперь это нужно. Для чего мне деньги? Они не приносят счастья, они разрушают, толкают на необдуманные поступки, а некоторых на преступления. Вызывают зависимость и жажду наживы, жадность и порок.

Чувствую себя слепым котенком, куда мордой ткнут, там и сижу. Будто в темноте брожу, спотыкаюсь, уже во все стороны попробовал, а вокруг одна пустота. Ни одного просвета там, ни одного шанса выпутаться. Даже мертвая тишина в этом ужасном доме теперь под большим вопросом, потому что скоро сюда вернется Эмили.

Моя жена провела в больнице пять месяцев и на днях готовилась к выписке. Я появлялся у нее в лечебнице очень редко, потому что она не хотела меня видеть, в основном приходилось общаться с ее лечащим врачом. Никаких улучшений в ее состоянии тоже не наблюдалось, врачи только разводили руками.

Я был в срочной командировке, в которую меня отправил тесть, ссылаясь на свое плохое самочувствие. В итоге, когда нужно было забирать Эмили из лечебницы домой, вместо меня поехал он. А вечером я получил сообщение о том, что машина, в которой они возвращались домой, на полной скорости въехала в фуру. Все кто был в машине, погибли на месте.