И выглядел он вроде бы ничем не примечательным, но мрачный вид брата говорил о том, что читать эти цифры надо глазами, а не как обычно.

Спустя полчаса в кабинете раздалось мое задумчивое «Хм…»

– Увидела? – поинтересовался брат.

– Ну кажется да… Ты про это? – я развернула один из листов и ткнула в цифру.

Даян в подтверждение щелкнул пальцами и тоже ткнул в лист.

Картинка была во всех смыслах прелюбопытная. Одна из добычных шахт, самая высокодоходная и с самыми большими залежами стратегически важных кристаллов начала проседать по объему добычи. Причем не резко, а потихонечку так. Но на ретроспективе последних пару лет просадка оказалась впечатляющей. Я бы даже сказала чудовищной.

– Кто управляющий на этой шахте? – спросила у брата.

Вся добыча алроса, как золота, алмазов и некоторых других металлов и минералов особой ценности, находилась под контролем короны. То есть и сами рудники, шахты и карьеры, и все, что из них извлекалось, принадлежало государству в лице моей семьи. Но управляли на местах чиновники, попадавшие на эти должности кто за особые заслуги, кто за провинности. Управлять добычей алсора – почетно, через несколько лет можно попасть в министерство ресурсов сразу на хорошую непыльную должность. Рабочие на таких шахтах – свободные люди на зарплате с кристально-чистым досье. А управлять, например, добычей угля – наказание, ведь в такие шахты как правило ссылали смертников.

– Барон Бойер.

– И как это барон оказался на столь хлебном и перспективном месте? – удивилась я.

– Женился удачно, – усмехнулся брат. – Там какая-то младшая падчерица графа Киллиджера вышла замуж по большой любви, а потом замордовала отчима клянчить деньги. Вот он и пристроил зятька, чтобы и подальше, и понадежнее.

– Хм… – только и ответила я.

Киллинджеры были уважаемой семьей в обществе. Помимо древнего рода и толстого кошелька они еще и умудрялись демонстрировать удивительное равноправие полов в семействе, что особо восхищало окружающих. У них даже небольшой частный банк был, и они не брезговали инвестировать во внутреннюю экономику и государственные проекты.

А еще сам граф вел старую, неприлично тесную дружбу с нашей матушкой. Но как люди воспитанные, мы в личную жизнь родителей не лезли.

– И давно барон управляет этой шахтой? – без особой надежды спросила я.

– Скоро уже как три года.

– Паршиво, – вздохнула я. – Что думаешь по сути?

– Ну… – брат потер подбородок, – варианта два. Либо добывают больше, чем показывают в отчетах, и продают на сторону. Тогда шахта действительно обеднела.

– Либо?

– Либо добывают столько же, но продают на сторону. Тогда в отчетах показывают меньше, и есть шанс, что с шахтой все в порядке.