Марине внезапно стало очень больно, так больно, что пресеклось дыхание, и больно было везде, и в пальцах, и в животе, и в боку, по которому все что-то текло.

– Так, все ясно.

Это Федор сказал. Марина не открыла глаз, потому что знала – как только она их откроет, ее вырвет.

Что-то сильно грохнуло об асфальт, ворота затряслись, и она еще подумала, что Тучков Четвертый решил стряхнуть ее на землю, как грушу. Мысли были медленные и холодные, как мельничные жернова.

– Марина.

И внутри тоже было холодно. Наверное, пока она сидела на воротах, началась зима.

– Марина, открой глаза и посмотри на меня.

"Он же не знал, что она не может открыть глаза!

– Марина.

– Федор Федорович, помочь?

– Марина.

Будь что будет! Она открыла глаза, и странно расплывающееся зрение не сразу сфокусировалось на кепке Тучкова Четвертого, которая оказалась почему-то очень близко.

– Хорошо. Теперь давай руку. Давай мне руку.

Какую руку? Марина понятия не имела, где у нее эта самая рука.

Тогда он сам неизвестно как отцепил ее намертво прикипевшую к чугунному пруту руку, а потом вторую, и она стала стремительно съезжать вниз, но почему-то не упала, кто-то ее подхватил, поддержал, и оказалось, что это Федор.

– Что случилось, я не понял?!

– Мы бежали и упали. – Это сказала Юля. Голоса доносились к Марине издалека и с некоторым опозданием.

– Куда вы бежали?!

– По лесу.

Тогда Федор Тучков отчетливо выговорил:

– Идиотки.

И они куда-то пошли. Шли довольно долго и тяжело, с каждой минутой становилось все тяжелее, как полякам, увлекаемым в болото Иваном Сусаниным. А потом пришли и оказались в совершенно незнакомом месте. Чем-то оно напоминало Маринин санаторный номер, но это был точно не он.

– Где ты так разодрала бок?! Ты что? Куда тебя несло?! Зачем?!

– Я спасалась. – Зубы стучали сами по себе, словно это были не ее зубы.

– От кого, черт возьми?!

– От Павлика. Он хотел меня застрелить из пистолета.

Теплая жесткая ладонь – Марина отлично помнила желтые бугорки мозолей – легла на ее холодный лоб.

– Почему он хотел тебя застрелить?

– Потому что я его видела в беседке.

– Что он там делал?

На этот простой вопрос она не могла ответить.

– Он там… стоял.

– Ясно. Снимай майку.

Марина послушно сняла ее.

– А это что?

– Где?

– Вот это все.

Марина скосила глаза вниз. На коже были неровные красные бугристые вздутия – много.

– А, это крапива.

– Ты что, валялась в крапиве?

– Н-нет. Я сквозь нее лезла.

– Куда?

– В беседку.

– Боже, помоги мне, – вдруг сквозь зубы попросил Федор Тучков. – В какую беседку?

– В еловой аллее есть беседка. Туда зашел Павлик. Мы с Юлей решили подкрасться и посмотреть, что он там делает. Он нас заметил и погнался. Мы… еле успели убежать. У него был пистолет.