Баран одобрительно фыркнул, а Карлссон, ухватив эльфа за волосы, подтянул его к себе – нос к носу – и напомнил мягко:

– Когда Малышка спрашивает, сид отвечает.

И ткнул кулаком еще раз.

– Говори!

– Ротгар – правнук Лиадан, – с трудом выговорил Лу. – Она его очень любит. Даже и не думай, тролль, что сумеешь справиться.

– Однажды уже справился, – ухмыльнулся Карлссон.

– Видимо, застали ее врасплох. Я бы посоветовал не драться, а договориться. У вас есть что предложить Лиадан.

– Например, ты?

– Например, я. И останки ее сестер, насколько я понимаю, тоже у вас.

– Хочешь, чтобы тебя надули, попробуй договориться с сидом, – проворчал Карлссон.

– А как же Тэм? Без помощи Лиадан он не проснется никогда…

Карлссон некоторое время пристально смотрел на эльфа, потом произнес одобрительно:

– Ты хорошо держишься, сид. Для сида. Твой папаша был послабже. Думаю, было бы правильно убить тебя, не откладывая. Но я обещал, что ты будешь жить, пока будет живо умертвие. – Карлссон хрюкнул, видно, собственный оксюморон ему понравился.

В квартиру позвонили.

– А вот и Двалин, – сказал тролль. – Самое время.

Карлссон оказался прав. Для гнома вскрыть кейс не составило труда. Приложил мясистое ухо к замку, покрутил диски и… раз!

В кейсе обнаружилась шкатулка, испещренная рунами. Кате показалось, что некоторые из них светятся.

Двалин попытался открыть… Не получилось.

– Дай мне, – проворчал тролль. – Это уже по моей части.

Однако и ему открыть шкатулку не удалось. Крышка словно приросла.

– Разок топориком тюкнуть… – предложил Гэндальф.

– По башке тебя топориком, – хмыкнул Двалин. – Эй, сид, иди сюда! – Он поманил Лу. – Откроешь?

Рыжеволосый эльф глянул мельком:

– Запросто.

– Ну так открывай! – скомандовал гном.

Лу вытянул руку… Зеленые огоньки заплясали под его ладонью, Карлссон подвинулся ближе, готовый в случае какой-нибудь пакости разбить Лу голову.

Не понадобилось.

Крышка шкатулки медленно, будто притянутая ладонью Лу, пошла вверх.

Ожерелье из крупных, грубо обработанных самоцветов: изумрудов, сапфиров и черных жемчужин – лежало в выстеленной бархатом емкости.

Карлссон бесцеремонно схватил украшение, понюхал… И равнодушно уронил обратно.

– Ничего, – сообщил он. – Побрякушки.

– Что б ты понимал, тролль, – высокомерно уронил Лу. – Более безупречно сработанного вместилища я давно уже не видел. Те ожерелья, что лежат у тебя в чемодане, куда проще. Даже предположить не могу, из какой глуби будет вытянута та сущность, для которой сотворен этот шедевр.

– Да он пустой, как мой желудок! – заявил Карлссон.

– Естественно! – пожал плечами Лу. – Сущности в нем нет.