– У тебя только один господин – я! Или ты против?

– Нет, нет! – Хвостов глядел на Ротгара подобострастно и преданно, как пес, хозяин которого наконец вернулся. Вернулся и запросто прогонит со двора всех непрошеных гостей.

– Теперь о деле! – Ротгар оттолкнулся от стола и заходил по кабинету, сильный, стремительный, опасный… С виду – точно такой же, как раньше. – Я поручил одному человеку приглядеть за моей вещью, однако этот человек на встречу не пришел. И вещь не принес.

– Что за вещь? – поинтересовался Илья Всеволодович.

Ротгар зырнул на Хвостова подозрительно, но тут же понял, чем вызван вопрос, и успокоился.

– Ожерелье.

– Дорогое?

– Очень. Для меня. Это особенное ожерелье. Я бы почувствовал его и за пять миль, но оно помещено в изолирующий кейс-контейнер. Пока оно внутри, я его не чувствую.

– А что за человек?

– В музее вашем работает. В Эрмитаже. Мелкий начальник. Фамилия – Панихидин.

– Понял, – деловито произнес Илья Всеволодович. – Сейчас всё выясним!

И взялся за телефон.

Сереже было скучно. Он заглянул в пакет. Кейс выглядел основательно. Металлический. Замок цифровой. Заперт, естественно. От нечего делать Сережа попытался подобрать код. Шесть цифр. Это ж сколько может быть комбинаций? Тысяч шесть? С математикой у Сережи было – средне. Всё равно делать нечего, почему бы не попытаться?

И Сережа принялся накручивать диски…

– Он – в больнице, – сказал Хвостов. – В аварию попал. Подробностей никто не знает, но вроде больше никто не пострадал. Какая больница и какая палата – я записал. Что дальше?

– Поехали! – решительно заявил Ротгар.

– Папа! – увидев отца, Сережа шумно уронил на пол пакет с кейсом и бросился наперерез.

– Что опять? – сердито спросил Илья Всеволодович.

– Ну… – замялся Сережа. Он увидел Ротгара, и тот его сильно смутил. Вернее сказать, напугал. Глянул – и у Сережи враз кишки от страха закрутило. Впрочем, если бы Сережа не поленился пойти в аэропорт вместе с Панихидиным и Нафаней, то наверняка признал бы в страшном человеке сопровождавшего ожерелье англичанина. Но – поленился.

– Не путайся под ногами, бездельник! – рявкнул Хвостов. – Я в больницу, – бросил он секретарше. – Скоро не ждать!

И они с Ротгаром вышли.

– Сын мой, – пояснил Илья Всеволодович, садясь в машину. – Раздолбай редкий.

– Может, стоило спросить, что он хотел? – У Ротгара была интуиция высшего ши. Но, к счастью, после событий в Стокгольме сила истинного Туат’ха Дананн далеко не полностью восстановилась, поэтому он совершенно спокойно воспринял мнение Хвостова о желаниях сына. И так же спокойно окинул взглядом джип, который они миновали, выезжая со двора.