Даже драконья шкура, привычная к огню, такое не выдержит.

Но дракон справился. Он смог чудом вытащить Вирендионию, прилагая такие усилия, что я думала, он потеряет сознание, и мы все погибнем в этом жутком огненном пекле.

Вынырнув и задышав, Скайридар вытащил драконицу. В этот момент сфера, потерявшая уже все нити, лопнула, отчаянно дребезжа. Был ли это хороший знак? Но и сама гора-вулкан задрожала. С потолка начали сыпаться камни.

Скайридар схватил обмякшего Кристиана в лапу и взлетел, тяжело двигая крыльями.

А я от чего-то чувствовала себя странно. Будто из меня выкачали всю жизнь.

Мир темнел и терял чёткость. В какой-то момент всё померкло.

Я пришла в себя в больничной палате. Увидела белый потолок, почувствовала запах травяных настоек.

— Что это? — прошептала я. — Что происходит?

Мне казалось, что это странный сон. Ведь только что я была в пещере, где сражались два дракона. А теперь…

— Милая! Ты очнулась!

Я услышала голос тёти Энни и повернула голову.

— Тётя? — прошептала я.

Рядом с ней стояла мать Кристиана.

— Как я рада, что ты очнулась Эвелин, — произнесла она, всхлипнув.

Я прислушалась к себе. Дракон внутри меня молчал.

— Где Скайридар? Где Кристиан? — всполошилась я.

Тётя Энни опустила голову и взяла меня за руку.

Гвендолин затрясло, и она обхватила руками плечи:

— Я поменяла вас обратно. Надеялась, что это поможет. Мне жаль, но это озеро было крайне опасным для всех драконов. Чистый концентрат того, что отравляло земли вырожденцев долгие столетия.

— Император и Кристиан упали в него, — я прикрыла глаза чувствуя, как страх подступает к горлу.

Неужели Кристиан сделал это специально? Чтобы император не натворил ещё бед, мешая нам, он утащил егов отравленное огненное озеро.

Знал, что долго не сможет с ним сражаться в драконьем теле моей Вирендионии. И защитил так всех нас?

— Что с Кристианом? — я попыталась встать, но от чего-то чувствовала дикую слабость.

И вдруг посмотрела на свою руку. На коже змеились странные чёрные нити, будто вены, только у меня отродясь такого не было.

— Это ужасная магия, Эви, — сказала тётя. — Лекарь считает, что очень повезло, что ты выжила и дышишь сама. Но они не знают, как это лечить.

— Кристиан? — снова спросила я, глядя на Гвендолин.

Сердце забило так неистово, что я подумала оно сейчас остановится.

Дикий страх сдавил грудь. Если со мной такое, то что же с ним?

Гвендолин покачала головой:"

"— Он не приходит в сознание. На его теле были раны, нанесённые императором. Это сыграло решающую роль. Оно просочилось внутрь. Может быть Скайридар сможет вернуть его к жизни, а пока… он уже неделю не приходит в себя. И скорее всего не придёт.

Бедная женщина зашлась в рыданиях,

— Неделю⁈ Мы здесь уже неделю? — поражённо спросила я. — Драконицу я тоже не чувствую.