Если понять, что это такое, возможно получится и увидеть всю картину в целом.

Сначала процесс продвигается крайне медленно — здесь тоже приходится использовать мыслеконструкции, по сути создавая их на ходу и непрерывно экспериментируя. Но в конце концов, получаю первый результат.

Перепроверяю. Оптимизирую процесс анализа. Начинаю пробовать другие подходы. В какой-то момент получается даже отщипнуть кусочек одного из каналов и приступить к его детальному разбору. В буквально смысле — раздёргиваю его на составляющие элементы, после чего извлекаю все доступные данные.

Стоит признать — результат получается неожиданным. Настолько, что я ещё несколько раз перепроверяю всю полученную информацию.

Убедившись, что не ошибся и первое впечатление верно, останавливаю работу. Во избежание неприятной неожиданности, временно блокирую каналы связи, после чего выныриваю из “чертога”.

Открыв глаза, несколько раз моргая — за то время, что я разбирался с “железнолобым” они успели привыкнуть к полной темноте и сейчас чувствуют себя некомфортно.

Когда зрение приходит в норму, перевожу взгляд на Салвец, которая тоже сидит на стуле, опустив веки.

— Анна? Слышишь меня? Пока можно прекратить наблюдение.

С первого раза не реагирует, так что приходится подойти ближе и потрясти за плечо. Итог правда оказывается не совсем тем, на который я рассчитывал — женщина берёт мою руку в захват и едва ли не укладывает на пол.

Впрочем, уже через секунду приходит в себя и разжимает хватку.

— Извини. Машинальная реакция. Это на уровне рефлексов.

Угу. Хорошо, что у неё пистолета под рукой не было. Или ножа. А то валялся бы я сейчас с простреленной головой и извиняться было не перед кем.

Сама менталистка, бросив взгляд на лежащего военного, уточняет.

— Ты всё? Что-то получилось выяснить?

Тоже покосившись в сторону “железнолобого”, который валяется без сознания, киваю.

— Да. Только боюсь, это прозвучит слишком дико. Я проверил всё трижды, но сам пока ещё не верю, что полученные данные правдивы.

Женщина вопросительно поднимает брови, а я после недолгого колебания, всё же озвучиваю результат своих исследований.

— Это не совсем человек. Вернее, оболочка у него вполне себе человеческая, но вот начинка кардинально отличается.

Та поднимается со стула и потягивается, разминая затёкшие мышцы. С непониманием смотря на меня, уточняет.

— В каком смысле не совсем человек? Кто он тогда?

Вздохнув, подбираю формулировки, чтобы описать увиденное.

— Не могу дать точного определения, потому что его просто нет в природе. По сути, его сознание подконтрольно внедрённому паразиту. Вернее, не так. Подсаженное ему существо частично сожрало разум парня, а то что осталось, полностью перестроилась. Его личность, фактическа мертва.