История знает немало прецедентов.

Хмыкнув, подвигаюсь чуть ближе к столу.

— Как и история моего мира. Но у каждого из таких парней была девиация мышления. Они были готовы на всё, что угодно, лишь бы сохранить власть. Мне будет достаточно рычагов контроля ситуации. Я не настолько отбитый на голову, чтобы добровольно взваливать на себя управление целой планетой или отдельным государством. Такое имеет смысл, если тебе по душе политическая возня, либо в случае, когда основной целью является коррупция и заработок. Ни первое, ни второе меня не прельщает.

Ответ, судя по всему его полностью устраивает.

А вот княжна снова влезает с вопросом.

— Так что по поводу преторианцев? Тебе известно, как с ними разделаться?

Едва заметно покачиваю головой.

— Пока нет. В прошлый раз всё получилось, потому что их было всего двое. Плюс, отсутствовало сопровождение. Если бы целей оказался больше, и с ними были обычные солдаты, это сильно бы осложнило ситуацию.

Та с лёгким разочарованием вздыхает, а проконсул взмахивает рукой.

— Если отвлечься от того, что у нас под носом оказался ещё один иномирец, а второй возглавлял тайную службу ФАС, то основным вопросом становится как раз противодействие преторианцам.

Есть какие-то идеи по этому поводу?

Княжна молчит. Я же, снова прокрутив в голове расклад, начинаю говорить:

— Во-первых, мне нужен выпускник одной из академий. Подойдёт любой — его нужно обездвижить, вырубить и доставить на базу. Возможно выйдет понять, как именно преторианцы обрабатывают людей и отталкиваясь от этого, выстроить защиту.

На мгновение прервавшись, перевожу взгляд на Яромилу.

— Во-вторых, что с тем иномирцем, которого используют китайцы? Насколько далеко он продвинулся в подготовке новых бойцов?

Пару секунд она колеблется, что хорошо чувствуется по эмоциональному фону.

Видимо прикидывает, стоит или нет раскрывать чувствительную информацию. Наконец определяется.

— У нас не так много данных. Но если отталкиваться от них, он подготовил около двухсот человек. Формально все они служат в армии, но на самом деле каждый присягнул лично принцу Цинь, с которым у нас налажены отношения.

Последние слова снова вызывает раздражение проконсула. Похоже старый вояка подозревает княжество в желании перейти под руку Китая, попутно расширив свою автономию.

И ему эта идея само собой не слишком нравится.

Я же задаю следующий вопрос:

— В чём его роль? Зачем вам вообще этот контакт с китайским принцем?

Снова раздумывает, стараясь не коситься в сторону Веспасиана. Наконец принимается выкладывать:

— Какое-то время мы рассматривали возможность выхода княжества из состава Римской империи. Текущая версия договора оставляет такую возможность. Всё что требуется — единогласное одобрение со стороны Вече.