Не дождавшись реакции аудитории, а она, похоже, ему и не была нужна, Роткевич властно начал отдавать указания прибывшим с ним, таким же короткостриженым и быковатым, как и охранники, приставленные к команде.

Трех «экологов», уже начинавших подавать признаки жизни, связали и закинули в «Мерседес», который завели и укатили в лес. Того, кто «пас» водителей автобуса, сия процедура миновала. Для него уже закончилось все на этом свете. Парня просто оттащили подальше в придорожные кусты и засыпали листвой. Ребята из синего «Форда» работали умело и споро. Создавалось впечатление, что им заниматься подобным не в новинку. С дороги можно было разглядеть, что на обочине творится что-то неладное, но ни одна машина не остановилась. Грузовые и легковые неслись мимо, как будто все происходящее было в порядке вещей.

Зачистка местности завершилась скорее, чем водители успели поменять колесо. Роткевич дал команду «кавалеристам» на посадку в «Форд», а сам еще раз заглянул в автобус.

— Все в порядке, можно продолжать путь, — спокойно доложил он, как будто проблема остановки действительно заключалась в замене колеса. — Я водителей предупредил, чтобы до границы с Германией они шли без остановки. Думаю, такого больше не повторится, — Роткевич кивнул в сторону леса, куда отвели «Мерседес», — но на всякий случай мы вас проводим до Познани. А там дорога чистая. И еще... Никто ничего не видел и не знает, не было никакого наезда. Всем все понятно? Вот и ладненько. Увидимся во Франкфурте.

«Гольфисты» приняли выступление Роткевича по-прежнему без эмоций. Людей со слабой психикой в команде не наблюдалось, однако легко отнестись к произошедшему, к остывающему трупу, пусть налетчика, заваленному листьями в каких-нибудь двух десятках метров от автобуса, как-то не получалось. Так в молчании и двинулись дальше.

Глава 10

Не так страшен лев...

Действительно, до немецкой границы они прошли без остановок и без проблем. Поэтому было время подумать, понаблюдать. Азамат выглядел немного растерянным, хотя и старался этого не показывать. Сева Мельников смотрелся в своем обычном формате — был безмятежен и доброжелателен. Женщины, на удивление, восприняли случившееся относительно стойко. Истерик и слез точно не наблюдалось. Более спокойно приняла инцидент Лена. По девушке не было заметно, что она хоть в малой степени переживает. А вот Ксения, пусть и не выглядела расстроенной или взволнованной, замкнулась. Практически весь оставшийся путь она проделала, отвернувшись к окну.

Петр подходил к женщине, пытаясь расшевелить, но Ксения лишь поднимала на него глаза и отрицательно махала головой, показывая, чтобы ее оставили в покое. Может быть, это и было правильным. Ей следовало побыть одной, точнее — в себе, чтобы обрести спокойствие.