Такие вещи могли храниться в Эрмитаже и Лувре, но уж никак не у президента какого-то фонда ветеранов. Хотя как знать...

Все эти названия холодного оружия и вообще знание самого предмета, как обычно, автоматически всплыли в сознании Петра.

— Вижу, понравилось, — пожимая руку, добродушно сказал Слуцкий. — Эта коллекция — моя гордость и любовь. Никто в Москве подобной не собрал. Сейчас все больше новоделы в ходу. Изготовлены, конечно, классно, но не ощущаешь в них души, не чувствуешь жизни.

— И крови на них нет, — неожиданно вырвалось у Петра. — Скучно...

— Наверное, вы правы, — задумчиво произнес Слуцкий.

 — Кровь и жизнь, как правило, неразрывные понятия — и в медицине, и в политике, и в бизнесе. Но давайте оставим этот разговор, пока нас окончательно в философские дебри не утянуло. Область для дискуссии обширная, можно долго и горячо полемизировать на данную тему, а у нас времени совсем мало. Может быть, когда и выберем свободный вечерок у камина, тогда и побеседуем, поспорим... Присаживайтесь, Петр."

"Действительно, тема была занимательная. И совсем неожиданное определение пришло в голову Петра, что он сам сегодня не более чем новодел — великолепно выполненный клинок без прошлой жизни, без истории, без слез, без любви и крови.

Игрушка в чужих руках...

— Не будем ходить вокруг да около, давайте сразу перейдем к делу, — усевшись в кресло, заявил Слуцкий. — Могу сказать откровенно, я заинтересован в вас и хочу, чтобы вы на меня работали.

— И в чем будет состоять эта работа? — поинтересовался Петр.

— Примерно в том же самом, чем вы занимались до этого, только на более высоком, я бы сказал — высшем уровне. Это касается не только самой работы, но, естественно, и ее оплаты, — многозначительно поднял брови Слуцкий.

— Речь идет о боях без правил? — спросил Петр.

— Конечно, — кивнул Слуцкий. — О чем еще можно говорить? Я привык использовать людей там, где они имеют возможность максимально проявить себя. Вы, Петр, выдающийся боец, и предложить вам должность охранника или... — генерал кивнул на дверь, — моего секретаря было бы неразумным.

— Я так понимаю, Вилен Владимирович, вы хотите, чтобы я участвовал в профессиональных боях, в «элите», — холодно конкретизировал Петр.

— Если вы имеете в виду так называемые элитные бои, то глубоко ошибаетесь, — поморщился Слуцкий. — Этот жестокий и кровавый балаган не для вас. Вы слишком ценный специалист, чтобы вас вовлекать в подобные игрища. Конечно, компьютером гвозди заколачивать можно, однако несколько неразумно. Есть еще один важный нюанс: на вас в «элите», как вы окрестили эти схватки, не заработаешь.

— Это почему? — оскорбился суперчемпион. — Мой уровень настолько низкий...

— Чересчур высокий! — перебил его Слуцкий.