Не в смокинге же сюда являться, — поправив галстук, доложил Леон. — И премию надо как-то тратить.

Множественное число в словах «заехали», «купили», без сомнения, предполагало, что бывший капитан не один занимался покупками. С кем — можно было догадаться с достаточно высокой степенью вероятности. А конверт с премиальным чеком Леону так же, как и Петру, вручили вчера на приеме в их честь.

— А ты, смотрю, сюда прямиком из пансионата прибыл? — в свою очередь спросил Леон.

В этом можно было не сомневаться. Костюм и тем паче галстук в повседневной носке у Петра отсутствовали, как и в праздничной, в связи с полным отсутствием таковых предметов гардероба.

Поэтому он был одет неприхотливо: брюки, тонкая светлая рубашка и летние туфли. Что имеем, то и носим, по бутикам не шляемся. Правда, вопрос Леона как бы имел некую подоплеку, которую Петр постарался не заметить.

— С Коляном и Винтом приехал. Их Бурлаков вызвал. Они его на улице ждут, — сообщил Петр. — Кстати, подскажешь, где можно чек в живые деньги превратить.

— Здесь неподалеку банк, в двух кварталах, — кивнул на окно Леон. — Только я не обналичивал, а открыл счет и кредитную карточку завел.

Удобно, и по Москве они в ходу без проблем.

Не являлось сомнений, кто выдал Леону направления на банк, бутик, а также подсказал, что с карточкой в Москве удобнее. Петр и Леон замолчали, повернув головы к открывающейся двери в кабинет Слуцкого. Из нее показался Пал Иванович Бурлаков собственной персоной. И эта персона была явно не в духе."

"Бурнаш вытащил из кармана платок, шумно вздохнул и стал старательно вытирать со лба обильно выступивший пот. Кондиционированный прохладный воздух офиса потоотделению точно не способствовал.

Нетрудно было сделать вывод, что тяжкие вздохи и протирание донельзя запотевшего фаса Павлом Ивановичем — последствия нелегкого разговора, произошедшего между ним и Слуцким.

Бурлаков, словно не узнавая, пробежал взглядом по лицам Петра и Леона. Было видно, что в его голове идет усиленная работа. Правда, он скоро опомнился.

— Иди, Леон, ты следующий, — хмуро сказал Павел Иванович, кивнув на дверь кабинета, из которой только что вышел.

— Господин Гончаров, — одновременно прощебетала секретарь, — господин Слуцкий ждет вас.

Петр впервые услышал фамилию Леона. Раньше в ней надобности не было. Все вокруг и Петр звали его просто по имени. Бывший капитан поднялся с дивана, вскинул подбородок, словно услышал команду «равнение на знамя», и, разминувшись с Бурлаковым, скрылся в кабинете.

Бурнаш с размаху плюхнулся на возмущенно заскрипевший под ним диван и тяжело перевел дух.

— Что случилось, Пал Иванович? — заботливо поинтересовался Петр. — На вас прямо лица нет.