Анджа – наблюдатель и циник, обезьяна вне иерархии. Ленка – вечная диссидентка, ни социализм ее не устраивал, ни демократия. Ирина – православная христианка, церковь за последнюю утеху почитает. И вот я вам теперь, ничего не скрывая, говорю: полет Юрия Гагарина – ерунда собачья и богопротивная. Никому он ни тогда, ни уж тем более теперь, когда холодная война окончилась, не нужен. Чистый пропагандистский ход – запихали паренька в консервную банку с электроникой, прополоскали над землей и обратно скинули. Пустая трата народных денег и никакого смысла.

На лицах Ирки и Ленки практически одновременно появились возмущенно-недовольные гримасы, надо думать, повторяющие мою собственную. Любаша выпрямилась на стуле и звонко произнесла:

– Что ты говоришь, Света? Космическая программа имела большое научное значение…

Светка расхохоталась.

– Попались! – в унисон сказали мы с ней.

– Это шутка, что ли? – Ирка неуверенно улыбнулась.

Любаша и Ленка продолжали хмуриться еще довольно долго.

– Все зомби не любят, когда попусту ковыряются в их замочных скважинах, – пояснила Светка.

– … Так давайте же кушать скорее! – Ирка по-своему очень хорошо понимала идею об универсальных программах.

Все, наконец, уселись за стол. Ленка сидела рядом со мной, держала на коленях морскую свинку и по очереди совала ей ингредиенты салатов. Свинка либо съедала предложенное, либо отказывалась. «Отказные» кусочки Ленка выкладывала в ряд, на салфетку возле тарелки. Вид у обеих при этом был крайне сосредоточенный – как в научной лаборатории.

– Это которая из них? – спросила меня Ленка.

– Я думаю, Флопси, – ответила я. – Она тебе явно подыгрывает.

* * *Когда я ознакомила всех с «материалами дела», включая несложившуюся беседу с Алиной и компьютерную распечатку моих собственных классификаций, на некоторое время за столом воцарилась тишина. Слышно было только довольное пофыркивание Флопси и бурчание в чьем-то, кажется Иркином животе.

– Я думаю, надо все-таки обратиться в милицию, – нарушила молчание Любаша. – Пусть они найдут этого «человека из мерседеса» и допросят его.

– Если я это сделаю, никто и никогда не узнает того, о чем хотела рассказать мне Алина, – сказала я.

– Я думаю, что ты ее так и так больше не увидишь, – заметила Светка. – Она испугалась твоих психологических приемов. Если она сама выбирает: что сказать, о чем умолчать – это одно дело, а если выбираешь ты – на это она никогда не пойдет.

– А что она собиралась дальше тебе рассказать, как ты думаешь, Анджа? – спросила Ирка. – Ты же с ней долго говорила.