Увы! Все подобные вещи случаются только в дешевых потрепанных детективах, стоящих на полках наших коридорных шкафов. Даже пожилой, доверившийся мне участковый Карп Савельевич Спиридонов узнает обо всем только сегодня вечером. Да и что он смог бы один против четверых? Еще, чего доброго, получил бы пулю в лоб вместо обещанной «квартирки на старость»! Нет, все правильно. В конце концов, каждый платит по своим счетам.

– Хорошо, едем, – сказала я.

– Давай оборачивайся поживее!

…

Лица вошедших в квартиру отморозков менялись, должно быть, на протяжении минуты, но я этого не заметила, так как в комнату они меня не пустили, и я рылась на вешалке в поисках старой куртки.

– Это куда это вы ее везти собрались? Никуда она с вами не поедет!

– Это вы?!!

Оба возгласа прозвучали одновременно. Я обернулась и, уронив найденную наконец-то куртку, выпрямилась во весь рост.

Прямо за моей спиной, в коридоре, сгрудившись, как на старой фотографии, стояли все имеющиеся в наличии насельники нашей коммуналки. Причем, что самое потрясающее, они все были вооружены!

Зина, занимавшая большую часть ширины коридора, держала в руках молоток для разделки мяса. Аркадий сжимал побелевшими пальцами ручку топора, который, как я знала, хранился в кладовке, и принадлежал покойному Федору Кривцову. Дашка там же вооружилась новенькой ножовкой. Машка стояла рядом с огромным гвоздем. У Натальи были в руках великанские портновские ножницы, Руслана сжимала тяжелую раковину, которую я же и привезла ей в подарок из Италии. А Семен, опираясь одной рукой на костыль, держал в другой, вытянутой вперед руке пистолет (или револьвер, или маузер – я совершенно ничего не понимаю в оружии!).

«Булыжник – оружие пролетариата!» – вспомнила я и едва удержалась от улыбки.

Некоторое время длилась немая сцена, а потом между ног Зины протиснулась вперед Кира и звонко и чисто произнесла:

– Пошли вон, суки позорные!

Из комнаты летел и мелодическими Пахмутовскими клубами завивался вокруг всей сцены «Маяк»:

«Пока я ходить умею,Пока любить я умею,Пока я дышать умеюЯ буду идти вперед!И снег, и ветер, синих звезд ночной полет,Меня мое сердце в тревожную даль зовет.»Глава 16

– Анджа, это было потрясающе! – сказал Вадим."

"Он сидел в кресле, а я лежала на тахте, опираясь на локоть и подогнув колени. Глаза у меня слипались. Очень хотелось чая с лимоном и с вишневым вареньем. Да где же его взять!

– Просто великолепно! Хоть сейчас снимай художественный фильм. Вы… и все эти люди за вами… вы смотрелись просто как агитационный плакат времен Советского Союза – интеллигенция ведет пролетариат и крестьянство к светлому будущему.

– Ага, особенно уместны в этом контексте были пистолет и костыли Семена, – проворчала я.