Профанация тайного знания… Потом Любочка изучает привычки и расписание жизни насельников квартиры, караулит момент, когда все уйдут (здесь ее из окна видит Ксения), сигналит Сереже, а сама уходит из квартиры. Когда обыск только начат, внезапно возвращается с работы Зоя. Похоже, у Студента уже вырабатывается привычка к убийствам – во всяком случае, по словам оперативников, обыск продолжался еще и после того, как Зоя умерла. Но если Сережа постепенно становится все более матерым преступником, нервы его любовницы не выдерживают напряжения. Алина не просто боится – она теряет всякий контроль над собой. По-видимому, пластинка все это время хранилась у нее (предусмотрительный Сережа не хотел иметь на руках улику против себя). Возможно, Алине, которая днем и ночью думает над ужасными событиями, пришло в голову, что теперь Сережа может убить и ее тоже. Может быть, он даже действительно запугивал ее чем-то (соучастием в убийстве, например). В порыве отчаяния Алина решает избавиться от пластинки, то есть вернуть ее приблизительно туда, откуда она и была взята. Этот полумагический поступок, по мысли Алины, может отвести опасность от нее самой. Отсюда ее рассуждения о потусторонних силах, о зле, которое заключено в пластинке.

Ленка замолчала и выжидательно глядела на меня. Наэлектризованная ее энергичными поглаживаниями шерсть Топси или Мопси стояла дыбом.

– Знаешь, Ленка, – медленно сказала я. – Все, что ты сказала, это действительно логично. Но чего-то здесь не хватает… Как-то трудно себе представить, что они сами…

– Ты права, – согласно кивнула Ленка.

– Что-то еще?

– Конечно.

– Ты думаешь, что Вадим снова появился в моей жизни не случайно?

– Конечно. Жизнь полна случайных совпадений. Например, встреча Любочки и Алины в вашем коридоре – это, я уверена, случайность. Но таких случайностей, как у вас с Вадимом, просто не бывает.

– Так какова же его роль во всем этом?

– Он всем руководит.

Некоторое время я молчала. Потом спросила.

– Почему ты не сказала мне с самого начала?

– Ты бы не стала слушать остальное. Не уловила моей логики вообще. Сидела бы, хлопала глазами и мысленно подыскивала несоответствия, которые могли бы оправдать Вадима. Не так?

– Так, – подумав, согласилась я. – И что же теперь?

– То самое, что я говорила тебе по телефону, – пожала плечами Ленка. – А Любаша – с самого начала. Идти к следователю. Если ты не хочешь или не можешь, пойду я. Сережу надо нейтрализовать как можно быстрее. После двух убийств, в психически нестабильном состоянии, расставшись с Алиной… Он смертельно опасен.

– А Вадим?

– Что же Вадим? – вопросом на вопрос ответила Ленка и цинично усмехнулась. – Если захочешь, будешь носить ему передачи."

"Я не смотрела Ленке в лицо. Я смотрела на свои руки, лежащие на столе.