Я-то думал, что это такое «пять», а это, оказывается, пять мешков! А потом она говорит: «Из-за этого мараться не стоило»! Ты понимаешь, из-за чего? Вот из-за этого! — показал я на ворованную ткань.

Глаза у Алёшки расширились, но он ничего не понимал.

Глава пятнадцатая. СТОРОЖ ДЯДЯ ВАСЯ

Алёшка ничего не понимал, но, когда я ему рассказал, что услышал в подъезде, и все объяснил, он, наконец-то, понял, но засомневался:

— У тети Клавы знаешь сколько всего! Она даже с дядей Толей ругается из-за фотографий, потому что ей ковры вешать некуда.

— Ну и что! — сказал я. — Ковры — это совсем другое. А ты видел, какие она юбки длинные носит? Ты знаешь, сколько на такую юбку материи надо! А тут вон, — я показал на ворованную ткань, — тут на сто таких юбок хватит. Понял? Воровка она!

— Но ты же говорил, что сторож вор?

— Сторож?.. — вдруг вспомнил я. — Сторож — это сложнее… Но они могут быть и из одной шайки? Дядя Игнат, эта твоя тетя Клава и сторож. Хотя…

Тут я вспомнил, что Бяшикова отца и дядю Васю я ни разу не видел вместе. Они обходили друг друга за километр и даже не здоровались. У нас в поселке все здороваются, а они никогда. Говорят, Бяшиков отец, когда был совсем молодым, на войну не пошел, говорят, он испугался и справку себе какую-то достал. Ну, вот сторож и не любит его из-за этого. Дядя Вася с войны хромым вернулся.

Но это так у нас в поселке говорят, а все равно получается, что они из одной шайки. Лестницу-то спрятал сторож. Может, у них просто конспирация такая, чтобы никто не догадался, что они вместе воруют.

— А может, и не сторож?.. — вслух подумал я.

— Ты о чем, Паша?

— Да неувязка одна получается. Ладно, — решил я. — Со сторожем это еще проверить надо. Главное сейчас другое…

Я понимал, что Алёшку с чердака нужно перепрятать. Да так, чтобы и милиция не нашла, а то его опять отдадут этой воровке, тете Клаве.

«Постой-постой! — вдруг осенило меня. — Если тетя Клава воровка, то ее обязательно посадят в тюрьму! Значит, Алёшка может спокойно вернуться к своему дяде Толе…»

Но тут же я вспомнил, что милиция еще ничего не знает о ворах: письмо-то мы не написали. Так что неизвестно, когда Алёшка сможет вернуться домой. Конечно, необходимо завтра же как-нибудь сообщить милиции об этом воровском чердаке и вообще обо всем, но это завтра, а сегодня что делать с Алёшкой? Вот если б здесь был Фимка… У них отличный гараж, можно в машине перекочевать. А завтра мы бы вырыли пещеру…

Но Фимки нет, а значит, ни гаража, ни лопат не будет.

— Ну, Шестикрылый! — пробормотал я. — Ты у меня дождешься!.. Тоже друг называется. А еще обижается, что его Шестикрылым зовут. Испугался, наверное, вернуться сюда. Предатель!..

— Паша, а он пионер? — неожиданно спросил меня Алёшка.

— Фимка?.. Пионер, а что?

— Тогда он не может быть предателем.