— Пашк, — прервал мои размышления Фимка, — ну что делать будем?

— Делать? А вот что!..

Я рассказал им свой план.

— Это ты здорово с пещерой придумал! — похвалил меня Фимка. — Только успеем ли вырыть?

— Успеем. Там берег песчаный — копать одно удовольствие. Быстро сделаем. Главное, что все очень просто, — сказал я. — А о стороже с его ворованной тканью мы письмо в милицию напишем.

— Правильно! — согласился Фимка. — А то за уши хватает, крутит, а сам вор.

Я встал:

— Значит, решили!

— Паша, — неожиданно подал голос Алёшка, — а вдруг мама уже приехала?

— А правда, вдруг приехала, — поддержал его Фимка. — А мы тут сидим. Он же неделю назад письмо послал. Она и на самолете может прилететь.

— На самолете?.. — И я тоскливо посмотрел на них.

Мне сейчас почему-то не очень хотелось, чтобы мать

Алёшки приезжала так быстро. Ведь гораздо интереснее пещеру вырыть, чем… чем не рыть ее.

— Как хотите… — вроде бы согласился я. — Но только совсем неизвестно, может, она и не приехала, это еще проверить надо. А своя пещера всегда пригодится. Давайте сделаем так: ты, Фимк, побежишь за лопатами, а я в это время на разведку, в город. Встретимся здесь, на чердаке. Ну как — годится?

— Годится, — согласился Фимка.

Алёшка не вытерпел и подошел ко мне:

— Можно я с тобой, Паша?! — Видно было, что ему очень хотелось поскорее встретиться с матерью. Но нельзя ему было сейчас уходить с чердака.

— Ты что, маленький, не понимаешь? Тебя наверняка ищут, — объяснял я ему. — Если увидят, сразу схватят и к этой, тете Клаве. И все — крышка! Усек?

Алёшка вздохнул.

Он рассказал, где живут его родственники. Я дал ему последние указания, и мы втроем подошли к чердачной двери.

Осторожно выглянув, я увидел, как по шоссе проехал грузовик и скрылся за домами нашего поселка. Но туда можно было и не смотреть. Я знал, что с дороги чердак почти не виден. Его отлично маскировали старые липы, растущие рядом с конторой. Дядя Вася тоже не мог нас заметить, потому что длинная кирпичная стена от полуразрушенного склада надежно перекрывала будку сторожа.

— Все тихо, — сказал я Фимке. — Можно спускаться. Давай ты первый.

Мы сбросили один конец розовой лестницы на землю, второй был крепко привязан к бревну. Выбирать нам не приходилось, слезть можно было только по розовой материи, веревка-то оказалась короткой.

— Страшновато, — откровенно признался Фимка, посмотрев вниз.

— Если хочешь — я первый полезу?

— Нет, ты лучше стой, смотри, чтоб не оборвалось.

Фимка тяжелее меня и не очень ловкий, поэтому я за

него немного побаивался. Но в этот раз у него все получилось не хуже, чем у верхолаза. Он сгреб под себя материю и потихоньку, как нас учили на уроках физкультуры, когда мы лазили по толстому канату, спустился вниз.