Был ли у него вообще хоть какой-то план?

Поэтому, оказавшись в Блекхейвене через несколько дней, я сразу направилась к крепости, надеясь перехватить Райлена прежде, чем меня кто-нибудь остановит. Но никто и не попытался — напротив, люди расступались передо мной, словно я всё ещё жила в этом крыле, словно по-прежнему оставалась его личным магом. Словно ничего не изменилось.

— Дани, — Райлен улыбается, когда я вхожу в его покои, в его гостиную. В последний раз, когда я была здесь, я сама сняла с себя одежду, бесстыдно предлагая себя, — и воспоминание об этом всплывает во мне неожиданно остро.

Судя по блеску в глазах Райлена, он тоже это помнит.

— Почему ты разорвал помолвку с леди Бриджид? — спрашиваю я прямо, не в силах держать в себе то, что гложет меня сильнее всего.

Понимает ли он последствия своего поступка?

В ответ — весёлый, открытый смех. Он даже запрокидывает голову, а когда вновь смотрит на меня, я поражаюсь тому, каким счастливым он выглядит. С чувственных мужских губ не сходит улыбка.

— Дани, — вновь произносит он моё имя, делая шаг вперёд.

— Нет, объясни. Ты понимаешь, какие последствия это несёт для твоего клана, для всего Айзенвейла?

— Понимаю.

И мне плевать, — всё так же светясь счастливыми серыми глазами, произносит он. — Я никогда не хотел жениться на Бриджид. Я делал это только потому, что считал это единственным выходом для Севера.

— И что изменилось? — я хмурюсь, не понимая, о каком единственном пути он говорит.

— Ты. Ты жива, Дани! — Райлен тянет ко мне руки, но я отступаю назад, с холодеющим ужасом осознавая, что он, похоже, всерьёз верит в предсказание мудреца Халвэ. — Когда я понял, что ты жива, я сразу знал.

Помолвке конец. Но я не хотел говорить тебе об этом — ты бы только решила, что я пытаюсь манипулировать. Я должен доказывать поступками, делами!

Каждое его слово разрушает что-то внутри меня. Рвёт, причиняет боль.

— Райлен… ты же не веришь в предсказание Халвэ? Ты ведь знаешь, что бесплоден — ты говорил это Розине.

— А может, и верю! — моё недовольство, мои шаги назад вдруг злят его. — Может, он прав. Может, только мы с тобой можем дать Айзенвейлу то будущее, которое он заслуживает!

— Райлен…

— Но знаешь, мне всё равно.

Даже если это предсказание полная чушь — я бы всё равно поступил так, как поступил. Я сделаю всё, чтобы ты снова смотрела на меня так, как раньше.

— И ты готов ради этой надежды разрушить всё, что объединял, всё, над чем работал все эти годы?

— Да! Единственная причина, по которой я всем этим занимался, — это потому, что верил что ты мертва. Я пытался искупить вину, пытался сделать хоть что-то правильно! Дани, — он наконец подходит ко мне, утопив в своём запахе, прижимает к себе.

А меня разбивает истерика.