И пару часов спустя я, разомлевшая от горячей воды, пара, разнообразных масел, кремов и гелей, которых здесь было в изобилии на любой вкус, и умопомрачительных запахов, витающих в воздухе, возлежала на чем-то, напоминающем массажный стол, и вяло болтала ногой. Шантия разместилась в огромной круглой ванне, в облаке пены, и вылезать категорически отказывалась. Хотя уже взбодрилась достаточно, чтобы засыпать меня вопросами:

— Давно ты так умеешь? — Ее карие глаза блестели от любопытства. — И те мрачные рисунки на чердаке…

— Нет, — спешно помотала головой я, пока она себе не напридумывала всяких ужасов.

 — Это вышло всего один раз, когда я нарисовала солнце, а потом его не получилось стереть. Но я только сегодня, когда сожгла этого оборотня, поняла, что оно дает.

Она передвинулась и убрала под заколку выпавший оттуда влажный темный локон.

— Значит, ты не сможешь сделать мне тату. — И надула губки.

На моих губах проступила улыбка, а в мыслях вновь возникла яркая картинка с двумя сердечками в черном контуре.

— Может, и смогу, — произнесла задумчиво. — Подожди, надо сначала разобраться в местных правилах.

Перескакивать с темы на тему у нее всегда получалось быстро, но следующий вопрос чуть не заставил меня упасть со стола:

— А кто такой Дэн?"

"Невинное любопытство, но… нет, это только мое!

Кожу окатило таким жаром, что я зачем-то поправила полотенце на груди.

Только спалившись по полной, сообразила, что мы в душной ванной, и если бы я не задергалась, она бы даже не заметила моего смущения.

— Просто знакомый. — Голос получился неожиданно хриплым. — Арнеарец. Ну, не совсем арнеарец…

Взгляд Шантии стал слегка провокационным.

— Когда ты только успела?

Я смутилась еще сильнее и прикусила губу.

— И вообще, странно, — не унималась хозяйка. — Как тебе может нравиться тот, кого я вообще не знаю?

Выражение ее лица изменилось, теперь меня словно под лупой разглядывали. И, несмотря на то что была завернута в большое полотенце, я почувствовала себя голой.

— Сбой в программе, — мрачно буркнула я, желая прекратить наконец обсуждать то, чем я не собиралась ни с кем делиться. — И ничего он мне не нравится!

Спалилась еще больше.

Впрочем, Шантия никогда не была сильна в биологии.

— Ты от него без ума, даже если сама это отрицаешь, — заявила она и, пока я не начала спорить, зацепила островок пены ногой и попыталась добросить белое облако до меня.

Промазала.

Впрочем, тут же стала серьезной.

— Ненавидишь меня?

Второй раз чуть со стола не навернулась.

— А есть за что?

Дико злюсь за тот разговор. Точнее, за то, что она согласилась. Но не ненавижу. Хотя синяк у нее на боку мне понравился. У Шантии всегда была очень нежная кожа, не бледная, но чуть что, на ней сразу же проступали синяки.

— По сути, я украла твою жизнь.