И только позже, когда всех проверяли целители, выяснилось, что магический резерв дара моего брата возрос, можно сказать, до небес. И теперь у нас еще и возрождённый светлый маг.

Я была горда за Матеуса и рада, что отец через столько лет нашел подход к его матери. И сумел обернуть в пламя любви те искры симпатии, что были между ними когда-то. И я, и Анабель совсем не были против такой замечательной мачехи. А Дункан признал Матеуса законнорождённым первенцем — виконтом Лакруа. И даровал земли.

Так что Майя оказалась в неописуемом восторге от такого жениха.Жрец, взяв самую высокую ноту, умолк.

Дункан, сжав мою ладонь крепче, поднял наши руки над алтарем, демонстрируя всем брачные плетения.

— Я всегда знал, что это ты, Бель, — тихо произнес он, ласково улыбаясь. — Я ждал тебя столько лет, не впуская в свое сердце никого другого. Люблю тебя, моя леди.

— И увезешь на север? Ты обещал мне коньки и санки на каникулах, — смущенно напомнила я.

— Конечно, — он кивнул. — Свадебное путешествие в силе!

Под ликование гостей мы выскочили из храма. Я спешила за своим мужем, стараясь не запутаться в пышном белоснежном подоле платья. Перед нами открылась дверца черной лакированной кареты с гербом королевского рода. Дункан подхватил меня на руки, и мы оказались внутри.

— Куда, Ваше Высочество? — окошечко для кучера открылось, и я увидела довольное лицо Рауля Хелиодоро лорда главного дознавателя. — Добро пожаловать в семью, не моя прекрасная Бель.

Мужчина улыбнулся шире.

— Куда планировал, братец, туда и едем, — с неким облегчением выдохнул Дункан. — Где твоя прекрасная жена?

— Здесь!

Рауль отстранился и появилась моя копия только в мужской одежде и в кепи возницы на голове.

— Куда же вы без меня? — весело прощебетала сестра. — А в следующую за нами карету я усадила Матеуса и Майку.

— Все продумала, плутовка? — Дункан покачал головой.

— Конечно, — она подмигнула мне, — Бель, как и я, терпеть не может эти нудные балы и ужины. Когда надо с деланно-кислой физиономией поглощать пресную еду. Поэтому пусть они там без нас справятся.Немного отойдя от церемонии в храме, я кивнула куда более шустрой сестрице.

— Я хочу санки и коньки, — поддакнула ей.

— Желание моей жены — закон. Везите!

Оконце закрылось, оставляя нас наедине.

Я вновь ощутила странное смущение. Да, Дункан еще два месяца назад оформил на бумаге наш брак, но он так на той бумаге и остался и ничего, кроме жарких поцелуев, он себе не позволял.

— Тебя утвердили на должность ректора? — решила я начать незатейливый разговор.

В общем, от волнения опять язык развязался.

— Да, мой предшественник ушел по собственному желанию, когда вскрылось, что он много лет странным образом не замечал, как семьи не могут найти своих детей, которые отправились в академию и даже поступили.