"

"— Ясно, – очередная затяжка, незнакомец посмотрел куда-то на небо и вдруг выдал спокойным голосом: – значит, принц не понял, что ты эшритка?

У меня сердце остановилось. Грудь сжало от ужаса. Взгляд точно дрогнул, а глаза расширились. Я сама не поняла, как вцепилась в балконное ограждение столь сильно, что пальцы заболели. Он сказал это так повседневно и размеренно, будто рассказывал, какая завтра ожидается погода. А я же чуть не умерла на этом самом месте.

Так, спокойно. Дыши Рита. Не выдавай себя. Что… что вообще происходит?

Подняла взгляд на мужчину и улыбнулась ему.

Не уверена, что эта улыбка вышла натуральной, потому что уголки губ болели от натяжения, настолько не хотели приподниматься. Собеседник в этот момент глядел точно на меня. Словно изучал каждую реакцию и пытался уловить самую малейшую дрожь мимики. Как если бы мы были на настоящем допросе…

— Какая-то неудачная шутка, – выдавила я из себя, стараясь унять страх. – Простите, может быть, вы… представитесь?

Этот разговор очень резко повернул куда-то не туда. Я до ужаса боялась даже думать, что же произойдёт дальше.

Впрочем, всё оказалось даже хуже, чем можно было предположить…

Собеседник отвел в сторону сигару, и та вспыхнула пламенем в его руках. Сгорела за считанные секунды, превращаясь в пепел. Огненная магия, значит?..

Мужчина отряхнул руки, на которых были чёрные перчатки. Следить за всем этим медленным действием было невыносимо. Словно ждёшь на скамье подсудимых, когда судья ознакомится с решением присяжных, после чего выскажет его тебе и бескомпромиссно ударит своим молотком. И для него это будут просто слова, а у тебя разрушится вся жизнь.

Незнакомец поднял на меня взгляд. В его глазах читались странные эмоции. Вернее их почти не было, но я всё же улавливала нотки строгости и… высокомерия? Нет, это что-то другое. Скорее настороженность. Будто он воспринимал меня как хищного зверя... зверька. Знал, что в этой ситуации он, как охотник, куда сильнее, и едва ли такая малявка как я могу что-то сделать, и всё равно был на чеку, ведь он слишком опытен, чтобы недооценивать… эшритку.

— Каллен Рэндолский. Советник действующего короля и главнокомандующий армии Первого мира, – его голос, наконец, пронзил тишину ночи.

– От любых форм рукопожатия воздержусь, – холодно сказав это, он поправил одну из перчаток. Таким движением, будто собирался скоро эти самые руки разместить у меня на горле и задушить грязнокровку. А перчатки нужны, дабы следов не оставить.

Каллен Рэндолский. Ясно. Меня предупреждали о двух «опасностях» этого замка. Чрезмерно пронырливом фамильяре королевы и дяде-военном, что потерял стольких своих солдат в эшритской войне, которую вёл в первых рядах.