Я обошел его и сел.

— Предателя, преступника, не знаю, — Злата дернула плечом. — я так поняла, что он сам не знает его личность. Дело какое-то долгое и темное, уже два или три года тянется. Наверное, я знала бы больше, если бы понимала их чертов язык… Понимаю, что подвожу тебя сейчас, но это правда все, что я знаю… Чувствую себя такой бесполезной, — Злата резко встала и сжала кулачки. — Хочешь, в следующий раз я его зарежу?

— Нет-нет, ни в коем случае! — воскликнул я. — Тогда ты первая же попадешь под подозрение, и тебя расстреляют. Придет время, и он за все заплатит…

Я посмотрел на нее и вздохнул. Красивая. Злата была не просто симпатичная или хорошенькая, она была красива той диковатой магнетической красотой, от которой невозможно отвести глаз. Даже темные тени усталости под глазами не портили ее. Красота оказалась и ее спасением, и ее проклятием.

— Ты устала, — сказал я и встал. — Завтра будет очередной тяжелый день, так что вам двоим уже давно пора спать.

— Ты же не… Не презираешь меня? — спросила Злата, хватая меня за руку.

— Я тобой восхищаюсь, — совершенно честно ответил я. — Ты сильная и умная, я очень рад, что с тобой познакомился. А если кто-то на тебя косо посмотрит, скажи, я сломаю ему нос.

Я засмеялся и подмигнул. Злата еще несколько секунд испытующе на меня смотрела, потом тоже рассмеялась. С явным облегчением.

* * *"

"«Что еще за новости такие?» — подумал я, когда вышел утром к Рыночной площади. Там царила суета, но совсем другого толка, чем обычно. Торговцев вместе с их импровизированными прилавками согнали с насиженных мест, и они недовольной кучкой толпились рядом с тачками и телегами. В центр согнали человек двадцать военнопленных, которые возводили там из досок что-то похожее на сцену. А звуковое сопровождение всей этой движухе обеспечивал оркестр, играющий бодренький немецкий марш. Ого, а у оркестрантов-то тотенкопфовские эмблемы! «Мертвая голова» вроде как квартирует где-то под Псковом, но в городе я их пока что не видел.

— Шишка что ли какая приезжает сегодня? — спросил я у Марты, когда зашел в кабинет.

— А ты разве не слышал? — удивилась она. — Лил Даговер приехала вчера вечером! А сегодня будет выступать с десяти утра! Обожаю ее фильмы!

— Ничего себе! — я присвистнул. Кто это такая, я понятия не имел. Имя впервые слышал. — Неужели уже приехала?

— Ага, — энергично покивала Марта. — Ее в гостинице поселили, я встречала ее кортеж! Ее машину танк сопровождал, в танковой дивизии ее брат служит.

— И мы тоже пойдем смотреть? — спросил я, усаживаясь за свое рабочее место.

— А как же! — Марта улыбнулась, глаза ее заблестели. — Герр граф ее большой поклонник, он не может пропустить это мероприятие.

После вчерашнего граф выглядел, как огурчик.