Очень жаль, герр граф, но не переживайте, мы найдем вам другого переводчика, умнее, красивее и вообще девушку.

Из машины раздался тихий женский смех, потом звук долгого поцелуя.

Хм. Похоже, в этот раз Алоиз здесь не из-за меня…

Дверца открылась, из машины выпорхнула Злата. Потом наклонилась к открытой двери, прощебетала:

— Гутенахт, майн либе!

И скрылась за дверью дома. Мерседес рыкнул могучим мотором, развернулся и выехал обратно на улицу.

Злату я догнал у двери в ее комнату. Она долго возилась с замком. Услышав мои шаги, она вздрогнула, резко обернулась, глаза ее испуганно блеснули в темноте.

— Тихо! — я прижал палец к губам. — Это я…

— Ты за мной следил?! — на выдохе всхлипнула она.

— Нет, просто возвращался домой, — пожал я плечами. Каких-то подозрений на ее счет у меня и правда даже не ворохнулось. Подозревать своих в такой ситуации — это недопустимая отрава для мозгов. Каждый из нас ходит по настолько тонкому льду, что малейшая напряженность внутри группы способна ко всем чертям ее разрушить. — Вовремя заметил машину, спрятался в тени.

— Ты пил? — она потянула носом воздух.

— Самую малость, — усмехнулся я. — Давай помогу.

Я забрал у нее ключи и открыл дверь. На языке у меня крутилась масса вопросов. А в голове сложилось наконец-то, почему «колбаса-дознаватель» из СД со своим напарником были такими вежливыми. Фройляйн, и все такое… Так вот кто у Златы покровитель. Но я твердо знал, что требовать от нее откровенности я не буду. Разве что она сама захочет мне что-то рассказать. Злата приглашающе кивнула. Заходи, мол.

Я шагнул в ее комнату. Девушка зажгла керосинку. Окна ее были плотно закрыты на проверенную фанерку и шторы, снаружи света никто не заметит.

Фима сидел, сжавшись в комочек, в углу кровати. В нашу сторону не смотрел. Злата обняла его, погладила по голове. Всхлипнула. Повернулась ко мне. В огромных зеленых глазах стояли слезы.

— Ты же хочешь меня расспросить, что у меня с… Этим? — проговорила она, мотнув головой куда-то в сторону.

— Как можем, так и выживаем, — усмехнулся я. — Если не хочешь, можешь ничего не рассказывать, ты не должна…"

"— Нет, должна, — Злата шмыгнула носом, отбросила с лица рыжий локон, забралась с ногами на кровать и обхватила коленки. — Я стала шлюхой еще в июле. Не смотри так, это слово уже давно не режет мне слух. Это только в начале было стыдно. Сейчас уже нет. Знаешь, как это было? Нас тогда просто согнали в актовый зал школы, и три дня никуда не выпускали. Потом явился такой жирный… Заставил всех построиться и начал тыкать пальцем в тех, кто ему понравился. Мне было уже настолько все равно, что я бы не испугалась даже расстрела. Но нас просто вывели во двор. Перед толпой гогочущих солдат. Сорвали одежду. Хватали за всякие места.