Она неуклюже взгромоздилась на подлокотник кресла и обняла Татьяну.

– Таня, ты что? Ты что, плачешь? Я тебе запрещаю плакать, слышишь? Мама, скажи ей! Нельзя плакать по такому поводу, это глупо! Почему ты нам ничего не рассказала? Мы бы выбили твои деньги из этого паршивца!

– Он уехал, – в нос проговорила Татьяна.

– Его настигнет кармическое воздаяние, – с глубокой убежденностью пообещала Алина. – А ты даже не смей реветь! Такое могло случиться с любой женщиной!

– Аля, он на пятнадцать лет меня младше! Господи, стыд-то какой…

В дверях показался взъерошенный раскрасневшийся Дмитрий в порванной рубашке.

– А у меня Лиза была на двенадцать лет младше! – громко сказал он. – И чего? Я ее даже с вами хотел познакомить… Это все условности. Старше-младше!

– Я не знаю, что на меня нашло, – прорыдала Татьяна. – Мы на эти деньги в отпуск собирались поехать… А я… как дура… Влюбилась по уши, ничего не соображала. Он их взял и сбежал…

– Да и пес с ним, с козлом, – нетерпеливо сказал Дмитрий, подходя к сестрам. – Я-то думал, ты ему все накопления отдала. А на отпуск… Ты ж не на Мальдивы собиралась лететь?

– В Турцию…

– Ты что, на несчастную Турцию за год не накопишь? – Он присел перед ней на корточки, заговорил веско, убежденно: – Танька, посмотри на себя! Молодая, здоровая, красивая! Целая начальница! Все у тебя получится.

Ну ошиблась один раз, с кем не бывает. Все, проехали. Сделала глупость – и хватит горевать. Все, отплакали! Дальше – новая жизнь! Похоже, у женщин в нашей семье карма такая… – Он осторожно покосился на мать. – Деньги выкидывать на всякую дрянь.

Таня резко вскинула голову:

– А где Саша?

– Сашу твоего я с лестницы спустил, – с достоинством пояснил Дмитрий.

 – Будем отмечать без него. Кто портит атмосферу праздника, тому не место в нашем кругу, правильно?

– Я думаю, ты должна его выгнать, – степенно сказала Алина. Татьяна уткнулась ей в сгиб локтя, младшая сестра свободной рукой гладила ее по голове. – То, как он выступил, – это не мужской поступок. Чрезвычайно токсичная личность, я даже не ожидала.

– Гони его в шею, Таня! – Молчавшая до этого Мария Семёновна неожиданно поднялась и доковыляла до дочери. Придвинула стул, села рядом. – Я рассуждаю так: или ты весь из себя принципиальный – тогда разводись.

Или ты простил жену – тогда нечего ее тиранить. Ишь, обрадовался!

– Мама, я его очень сильно оскорбила, – в нос прогнусавила Татьяна.

– Видала я его, оскорбленного! – перебила ее старуха. – Стоял тут, сиял как медный грош! Ты его не оскорбила, ты ему своими руками дала в руки хлыст и встала впереди телеги. Устроил тут, понимаешь, разоблачение грешницы у позорного столба! Экая мерзость. – Она тяжело поднялась. – В общем, Сашку больше ко мне не приводи.