Пыталась кричать — на этот раз ничего не слышал я. Ничего, кроме сладких шлепков моих бедер по ее ягодицам и вскоре услышал, как ее крик перешел в хрип, именно тогда мой пах обожгла горячая влага ее первого удовольствия. Не остановился на этом. Заходил еще агрессивнее — сел на колени и положил ее ножки себе на плечи, она не могла вырваться — только стонать, выдавать стон за стоном, которые выбивал из нее я. Кончил сам лишь тогда, когда она в третий раз утопила мою эрекцию в своем оргазме. И после этого еще немного покачал ее в своих руках, подарив любовнице с десяток плавных толчков, наслаждаясь запредельной температурой и влажностью ее тела.

Опустился между ее ног с одной целью — хотел проникнуть в ее розовый ротик, который умеет быть не только дерзким, но и очень послушным. Как безумный хотел взять его своим языком, и там показать себя хозяином. Она приняла меня. Покорно приняла завоевателя, раздвинув мягкие губки и радушно встретив меня своим язычком.

— И… — прохрипел над ней через несколько мгновений я, — какой же подарок ты хочешь?

— Ммм… — девчонка прикрыла медовые глаза, в которых все еще плескалось неприкрытое возбуждение, и облизала губы.

Так, словно только что ела что-то очень вкусное, и ей было мало. — Пусть это будут бриллианты. Пусть это будет что-то нагло-дорогое. Браслет, к примеру. Но не дари мне подвески, я их все равно потом обязательно передарю какому-нибудь из своих любовников.

Она шутила. И идиоту было понятно. Сам от себя не ожидал, что от шутки, что от малейшей мысли, даже произнесенной в шутку… Что от мысли, что к ней будет прикасаться кто-то другой, рассвирепею как последний придурок!

— Вагнер! — от моего рыка ее глаза испуганно распахнулись и посмотрели на меня.

Как будто видела меня насквозь, может быть поэтому, следующее сказал чуть тише, но не менее твердо. — Забыл тебе сказать. В свое обещание я внесу небольшие коррективы. Подарок ты получишь. У меня дома.

— В смысле? — она словно не поняла. Смотрела на меня, как на новые ворота.

— В прямом. Собирай свои вещи.

Взбесился до такой степени, что прекратив свои домогательства, встал с нее и отправился за одеждой. С душем разберусь уже дома. Не хватало еще, чтобы Вагнер придумала куда-нибудь ускользнуть.

Без проблем оделся и лишь в последний момент с удивлением констатировал, что хромота прошла.

— Будешь уходить, захлопни, пожалуйста, дверь, — та, которая осталась лежать на кровати голышом, сладко потянулась и, подхватив за край пушистое одеяло, завернулась в него, после чего спокойно прикрыла глазки.

— Я буду уходить, — сказал ей, набирая на телефоне номер собственного дома, — с тобой. В твоих интересах одеться. Ну, или… Я могу тебя вынести в этом одеяле.