И на меня смотрит в упор, – да, Верочка?

– Да, – блею, не зная куда деваться.

Уж не надумал ли он разоблачить шальную невесту в глазах всей семьи? Это будет позор. При чем незаслуженный!

Сильнее стискиваю в руках вилку, прикидывая, в какое место лучше ее воткнуть начальнику, чтобы тот перестал меня нервировать. В ногу? В задницу? В глаз?

– Чем вы там занимались? – влезает Матвей.

– Все, как всегда. Баня, шашлыки, вино, – улыбается Андрей одними губами, а глаза остаются злющими.

– Девочки?

– Куда же без девочек. Огонь. И грудь покажут, и ночью в комнату прорвутся.

Я его сейчас убью.

– А ты, можно подумать, против, – как бы невзначай подкалывает отец.

– Конечно, не против. Тем более, что девочки такие, что хочется себе и на постоянно основе.

– Влюбился?

– Практически.

Схлестываемся с ним взглядами, и я тут же утыкаюсь в тарелку. Зачем он это говорит? Я и так вся на нервах, а это завуалированное признание и вовсе опору из-под ног выбивает.

– А ты чего не ешь, Верочка? – внезапно решает докопаться Матвей, – аппетит потеряла? Это же стейк, с гриля. Ты так их любишь.

Пиздюк. Подколол. Напомнил условия нашей сделки. Мне не до шуток, у меня кусок в горло не лезет, потому что напротив сидит Андрей и продолжает в открытую на меня пялиться. Так и хочется заорать: да что ж ты делаешь, засранец. Отвернись и не нервируй меня, гад!

– Верочка! Ты беременна?! – их маменька прижимает ладонь к сердцу, – неужели дождались?

Одновременно с этими словами оба отпрыска Крапивиных давятся. У Матвея в горле застревает оливка, а Андрюха устраивает фонтан из апельсинового сока. У обоих слезы на глазах, дышать не могут, сипят.

Я мечтаю стечь под стол и жирной гусеничкой уползти прочь из этого дома.

– Нет! – выталкиваю сквозь зубы.

– Может, все- таки, да? – родители смотрят на меня с искренней надеждой.

– Нет, – беру себя в руки, даже вроде улыбаюсь, – не беременна и в ближайшие лет пять не собираюсь.

И уж точно не от Матвея!

Взглядом ему показываю, что еще немного и я поставлю точку в этом фарсе. Он понимает. Он всегда меня понимает с полуслова, полувзгляда.

– Мам, – хрипит, еще не до конца прокашлявшись, – нет никакой беременности.

Нагло вскидываю брови, мол даже мне звучит неубедительно."

"– У нас с Верой нет в планах детей, – уже твердо.

И ведь не врет. Только маменька все равно прет напролом:

– Как нет? Пора. Возраст у вас прекрасный, да и мы в самом соку, чтобы с внуками возиться. От Андрейки вон точно не дождешься. Он даже спутницу себе не найдет.

– Ищу, мам, ищу. Аж подметки дымятся.

– А что это мой младший сын ведет себя, как злой упырь? – строго спрашивает отец, – не выспался?

– Опять всю ночь с девками дебоширил? – мама с укором смотрит на него.

– Да. И ночью, и днем, – хмыкает он, – еле вырвался к вам.