– Я так и знал, – Матвей по-братски хлопает его по плечу, – дай угадаю? Те малышки из отдела продаж? Они на тебя давно слюной исходят. Признавайся, с кем из них замутил, или с обеими сразу?

Крапивин не отрицает, наоборот самодовольно усмехается, и у меня екает под коленками.

Гад! Котяра блудливый. Стоило мне только уехать и все? Побежал, задрав хвост?

Ревность моментально накатывает, захлестывая с головой. Я как наяву представляю, как он зажимает на своей кровати кого-то из Ань-Тань, а может они на пару делают ему приятное.

Скотина. Еще признания какие-то смеет делать.

Смотрю на тарелку перед собой и мучительно представляю, как надеваю ее, вместе со всем содержимым, на его гадскую башку.

Кобелина! Потаскун!

Свинья!

Он же… Я же…

Черт.

Кругом западня. Я не знаю, как из нее вырваться, не подставив Матвея. Утопаю в противоречивых чувствах, давлюсь ими.

– Заканчивал бы ты со своими однодневками, – качает головой Валентин Аркадьевич, – так и будешь всю жизнь скакать из койки в койку? Бери пример с брата. Видишь, какую девушку себе нашел.

– Да где ж такую взять-то, – Андрей поднимает на меня странный взгляд. Я ни черта не могу в нем разобрать, кроме откровенной горечи, – все заняты. Поэтому довольствуюсь чем могу.

Может он. Я вот уже ни черта не могу, поэтому поднимаюсь из-за стола:

– Извините, я вас ненадолго оставлю.

Сбегаю в туалет, включаю воду в раковине и привалившись боком с стене выпускаю на волю полувыход-полустон.

Хреново мне, капец. Я готова выйти из игры прямо сейчас, но слышу из-за двери голос Матвея:

– Верка, это я.

Открываю дверь, сморю на него сердито.

– Я все уладил, – примирительно поднимает руки, – больше ни слова про детей не будет.

Да плевать я хотела на этих несуществующих детей! Я не хочу слушать о порождениях Андрея, но Мет этого не понимает:

– Я предупреждал, что порой маменька бывает невыносима. Извини.

Отмахиваюсь от извинений и ставлю перед фактом:

– Через полчаса везешь меня домой.

– Но мы только недавно приехали…

– Я в тебя верю, что-нибудь придумаешь.

– Эх ты, уже бежать собралась? Я думал, ты более стойкая.

Я тоже так думала. Была уверена в этом, пока с Андреем не познакомилась, а теперь все наперекосяк.

– Полчаса, – тыкаю ему пальцем в грудь, – понял?

– Да понял я, понял, – ворчит, берет меня за руку и ведет обратно.

На следующий день я ползу на работу вообще без желания.

Во-первых, понедельник – день тяжелый, а вторых там Крапивин, в которого я безнадежно влюбилась, а в-третьих, я так запуталась, что кажется одну лапу вытащи, три остальные еще глубже увязнут.

Матвей весь вечер по мозгам ездил. Почувствовал, гаденыш, что готова соскочить с крючка и начал нервы вытягивать: не подведи, не рассказывай, продержись еще пару недель, потому что еще не дошли до полной кондиции.