А еще лучше оно стало, когда я вышла к площади, на которой и впрямь развернулась ярмарка. Нос мой защекотали аппетитные запахи с лотков уличных торговцев булочками.

Не удержавшись, купила себе пирожок, чувствуя вину за то, что пока Марсия там одна и голодная, я тут лопаю сдобу за обе щеки.

Ох.

Пирожок был с капустой, что немного меня огорчило. И на запах был явно привлекательнее, чем на вкус, но, по крайней мере, он был теплым и сытным.

Зажав хрустящий бочок пирожка, я задумчиво оглядывала окрестности.

Малец был прав. Префектуру видно сразу.

Ворота ее были распахнуты, и что радовало, на крыльце не было видно какой-либо очереди.

Заглядевшись на необычную архитектуру, я упустила из вида, как из ворот префектуры на полном скаку вылетел вороной жеребец без седока. Толпа разбегалась на его пути, а я ничего не успевала сделать. Раздувая ноздри, конь летел прямо на меня. Послышались крики. Я понимала, что нужно убраться с дороги, но ноги будто вросли в землю. От ужаса я зажмурилась в ожидании удара массивными копытами.

Меня тряхнуло, на секунду мной овладело ощущение полета, и что-то ощутимо ударило по заду.

Спустя миг, я осознала, что подо мной что-то живое и теплое, а я в относительном порядке. А еще я была в седле. Если это можно было так назвать. Судорожно сглотнув, я открыла глаза и увидела перед собой мужское лицо.

Красивое, волевое."

"Мужчина был скорее молод, вряд ли старше тридцати.

И он меня спас. Только теперь я сопоставила свои ощущения и произошедшее. Этот всадник подхватил меня в седло и спас от смерти. Сердце заколотилось с утроенной силой. Кажется, в «Страстной страсти» была такая сцена.

Я мгновенно покраснела и опустила глаза.

И тут же покраснела еще сильнее.

Мужчина был не совсем одет. Точнее, он был без камзола в одной расстегнутой рубахе.

И руки мои касались его обнаженной кожи, а ладони спасителя плотно держали меня за ребра, в опасной близости от груди.

Я снова вскинула взгляд на лицо всадника. Хорош. Прямой крупный нос, побелевшие скулы, брови вразлет, красивые губы, голубые до прозрачности глаза, сузившиеся, когда порыв ветра чуть приподнял мою вуаль.

От него пахло сеном, специями и еще чем-то, что меня неимоверно смущало.

Рядом с нами пара конюхов пытались усмирить вырвавшегося жеребца, которому узда была не по нраву.

Я уже набралась храбрости, чтобы поблагодарить за свое спасение, когда мужчина процедил:

– Идиотка! Ты не только выглядишь, как ворона! Ты она и есть! Если ты такая курица, сиди дома! Тебе жить надоело?

Глава 10. А пирожок все равно жалко

Весь романтическо-героический флер в моих глазах со спасителя как ветром сдуло.