Дед постоянно упражнялся в неизвестных языках, когда занимался со мной практической."

"— Ира, ну вот что ты делаешь?! Шар! Надо представить обычный магический шар и не нечто темное и бесформенное! — в очередной раз разразился гневной тирадой дед.

Я пожала плечами и развеяла получившееся нечто щелчком пальцев, порадовавшись, что хоть что-то получается у меня хорошо.

— Не дано мне быть крутой магичкой. Я с этим уже смирилась.

— Да при чем тут «крутая магичка»! — недовольно поморщился дед. — Ты боишься использовать свою силу! Шарахаешься от нее, как от чумы. А она должна стать частью тебя, словно кровь, заструиться по венам. Неужели не ясно?!

Ясно, конечно. Дед чуть ли не каждое занятие повторял мне одно и то же. Вот только я никак не могла смириться с мыслью, что все здесь построено на магии. В быту я предпочитала все делать самостоятельно или вызывать слуг, а не щелкать пальцами, приказывая пыли исчезнуть с той или иной поверхности. И деда, сильного мага, такое положение дел невероятно раздражало. Он, бог-основатель, не мог научить простейшим заклинаниям свою внучку. Это било по его самолюбию.

Наконец, когда занятие закончилось, я вернулась в свою спальню. Там меня ждал Арнольд. Он нежно обнял меня, прижал к себе, ласково поцеловал в губы.

— Опять ничего не получилось?

Я только вздохнула.

— Через неделю праздник середины зимы. Во дворце будет бал, — «обрадовал» меня Арнольд.

Я вздохнула еще раз.

— Деду снова придется «успокоительное» заклинание на меня накладывать.

Я все никак не могла смириться с толпой придворных, обитавших во дворце, старалась лишний раз никуда не высовывать нос из своих покоев и ограничила круг общения родными существами. Никаких фрейлин, никаких любопытных аристократов. Никого незнакомого, не принадлежащего к «семье».

Арнольд добродушно посмеивался над этой моей «особенностью», но не спорил. Тем более, что с беременностью я стала странно плаксивой.

— Завтра я собираюсь в усадьбу, — сообщила я.

— Одна?

— Нет, мама меня проводит. Не волнуйся.

Арнольд кивнул. Даже во время загруженных учебой дней я находила возможность на пару-тройку часов переместиться в усадьбу, проведать Ингу, принести ей продукты, проверить, все ли в порядке. Арнольд уже привык к этим моим перемещениям.

Инга, как ни удивительно, не страдала от одиночества. Все свободное время она отдавала своим мазям, притираниям и прочим лекарственным средствам: во что-то варила, то разливала полученную смесь по емкостям, то занималась еще чем-то полезным. В общем, полностью вжилась в роль настоящей деревенской ведьмы.

Я редко появлялась в усадьбе в одиночестве. Родственники, видя частую смену моего настроения, старались не пускать никуда меня одну.