Кот жмется к моей лодыжке, шевеля усами и нюхая воздух. Защита и опора из него так себе. Я в этом мире неполные сутки, а уже задаюсь вопросом важности фамильяра для ведьмы. Так ли без него плохо?

– Мог бы сразу сказать, что внизу заперто животное, – с упреком произношу я, отпихивая шерстяную тушку подальше.

Нечего ко мне подлизываться.

– Я же са-ам верну-у-улся только у-утром!

Морщусь, скрещивая руки на груди.

– Заканчивай манерничать, мы оба знаем, что ты умеешь нормально говорить. Без этих твоих растягиваний гласных. Это раздражает.

Огонек фыркает и отворачивается. Суется под стол и без зазрений совести разваливается у стены.

– Какая нервная…

– У меня в подполье – дикий зверь! И я узнаю об этом только сейчас.

Бам. Бам. Бам. Теперь раздаются монотонные удары чего-то очень тяжелого о металлическую преграду.

Я сглатываю и снова перевожу взгляд на зияющую в полу кухни пустоту.

– Чем дольше тянешь, тем злее он становится, – как бы между прочим добавляет кот.

– Знаешь, мне понадобится помощь.

Сгибаюсь пополам, хватаюсь за пушистую шкурку и выуживаю котяру из-под укрытия.

– Ты чего это задума…

Бросаю его вниз.

– …ла-а-а-а!

Вопль быстро обрывается звуком мягкого приземления кошачьей задницы. Я прямо-таки чувствую моральное удовлетворение. Беру подготовленный заранее подсвечник со свечой, зажигаю фитиль и потихоньку спускаюсь по приставной деревянной лестнице.

Если это единственный вход, зверь не может быть слишком большим. Но, судя по звукам, которые он издает, что-то тут не сходится.

– Можно было со мной и понежнее, – подает голос фамильяр."

"Я вожу свечой, пытаясь обнаружить это рыжее недоразумение. Но тут вдруг он сам себя подсвечивает. Зажигает собственный хвост! В прямом смысле слова, он горит у него, как факел! И моя свечка оказывается без надобности, так как в помещении становится очень даже светло.

– Ничего себе… – пораженно протягиваю я, не сводя с фамильяра глаз. – Огонек, ну конечно же! Имя само за себя говорит.

Кот важно прохаживается вдоль металлических стеллажей, демонстрируя себя во всей красе. А я думаю лишь об одном: как он не сгорает?

– Ты же весь шерстяной, почему огонь не перекидывается на остальную шкуру?

– Магия! Но подпалить другие вещи я могу. При большом жела-а-ании.

Закатываю глаза. И это в деревянном доме! Как он его все еще не спалил, вместе с прилегающим лесом?

– Прозвучало как угроза.

Я осматриваюсь, понимая, что ничего подозрительного здесь нет. Полки с закатанными банками, ящики, поставленные друг на друга у одной из стен, подвешенные к крючкам на потолке пучки различных трав и большой металлический шкаф. Он заинтересовывает меня больше остального.

Распахиваю первую пару дверец.