Когда я справляюсь со всеми потребностями и выбираюсь в коридор, на столе на кухне замечаю бумажные пакеты из известного в городе ресторана.

Гордей раскладывает по тарелкам сырную нарезку и фрукты.

– Так, Снегурка, – тут же бросается ко мне, чтобы доставить меня до кухни и усадить на вращающийся стул на колёсиках. – Я тебе нашёл средство передвижения по квартире.

– О, отлично. Спасибо. Я про него и забыла.

– Будь умницей, сделай нам красиво на столе, а я пока закончу с краном. И будем есть. Я дико проголодался!

Не спорю. Послушно раскладываю еду по тарелкам, и тоже захлёбываюсь слюной.

О, откуда этот коварный мужчина узнал, что я обожаю морепродукты? М-м-м, здесь и креветки в кляре, и салат мой любимый, роллы, а ещё…Открываю коробочку с десертом и просто хочу застонать от предвкушения этого блаженства.

Вот верх коварства! Фонданы, м-м-м. Такие аппетитные, свежие, ароматные.

Не выдерживаю, беру один и сразу кусаю, чувствуя, как по языку расплывается тёплый шоколад.

– М-м-м, – прикрываю в блаженстве глаза, практически улетая в нирвану.

Краем уха слышу сзади лёгкий шорох, движение воздуха, а потом к божественному вкусу добавляется скольжение мужского языка по моим губам.

Распахиваю глаза.

– Гор…, – договорить мне не позволяют.

Эти порочные губы буквально берут меня в плен, добавляя такие восхитительные нотки к шоколадному вкусу, что я просто не могу устоять. Это так пьяняще, невероятно сладко и страстно, что я теряюсь от ощущений.

Шоколад смешивается на наших языках, но мы не останавливаемся. Мужская рука забирается в мои волосы, притягивая ближе, и этот порочный язык слизывает шоколад с моих губ.

– Ничего более вкусного я не пробовал, – шепчет Гордей.

"И мне бы его оттолкнуть, но… Это же не секс? – бьётся на краю сознания мысль.

Мне так хорошо, что я тоже хочу добавки. Чувствую, как Гордей забирает фондан, снова подносит его к моим губам. Я кусаю ещё кусочек, подтаявший шоколад пачкает губы, но Гордей так голодно и порочно смотрит на это, что внутри меня сгорают в пепел все барьеры.

А потом он снова набрасывается на мои шоколадные губы, его язык совершает настолько неприличные движения… Я уже не так уверена, что это не секс. Но во мне пробуждаются те самые ужасно требовательные жадные бабочки.

И мне уже хочется этого языка ниже, чтобы вот также он порхал по другим чувствительным местам. Я же помню, как он может… соски требовательно напрягаются, между бёдер бесстыдно сводит лёгкими спазмами.

Дышу судорожно и не сразу понимаю, что мы уже не целуемся. Тяжёлое мужское дыхание бьётся мне в ухо.

– Проси, – шепчет Гордей.

– Чего? – мой поплывший мозг никак не срабатывает.