Протягиваю руку, чтобы закрепить договор.

– В этом упорстве главное, не проспорить самой себе, – хитро улыбается Гордей, но подаёт руку.

И мы скрепляем наш договор рукопожатием.

Глава 23.

Я очень довольна собой, но уже через полчаса понимаю, что имел в виду Гордей, когда так хитро улыбался.

Мне и раньше было не просто противостоять обаянию этого засранца, а теперь он включил это опасное оружие на полную силу.

Я сижу как королева, а вокруг меня суета. К нам уже приехала доставка из супермаркета, и теперь мой холодильник ломится от продуктов. Возмущения мои полностью игнорируются.

Я слышала, Гордей звонил ещё куда-то. Подозреваю, что ужин наш тоже в пути.

Сейчас мужчина чем-то гремит в ванной. Что он там делает? Я ужасно хочу попасть туда по своим женским делам, но пока плохо представляю, как допрыгать эти несколько метров. Конечно, стоит мне только намекнуть, как меня тут же потянут в туалет на руках. Но этого я допустить никак не могу.

Решаю всё же попробовать сама, потому что терпения у меня уже просто нет. Встаю на одну ногу и, держась за всё что можно, аккуратно прыгаю в сторону заветной комнаты.

Добираюсь до ванной и офигеваю.

– Ты что делаешь? – замираю поражённо взглядом на крепкой мужской заднице, торчащей кверху из-под раковины. Это что за демонстрации?

– Прокладку меняю, – отзывается Гордей.

– Чего?

Он выбирается, встаёт.

– Кран чиню, – объясняет невозмутимо. – Меня бесит, когда вода капает. Я не могу этот звук выносить. А у тебя тут все краны как будто сговорились, – кривится.

– Ну да, я давно собиралась сантехника вызвать, – вспоминаю я.

Ремонт в этой квартире не делался с момента, как я сюда въехала.

Я тогда только поступила учиться, а мама уже улетела во Францию. Она у меня вообще женщина ветреная, экстравагантная, любит менять мужей и страны. Мы с ней совсем разные, с отцом они развелись, когда я была маленькой, и после развода я осталась с папой и бабушкой. Они-то меня и воспитывали.

Мать в моей жизни появлялась набегами крайне редко. И чаще откупалась дорогими подарками и снова исчезала.

Вот, квартира и машина – как раз такие “подарки”. Вообще-то, квартира мамина, я живу здесь, пока она налаживает жизнь в Париже с очередным мужем.

И я искренне желаю ей счастья, потому что если она вернётся, мы с ней точно не уживёмся.

– Ты зачем встала? – смотрит хмуро Гордей. – Крикнула, я бы тебе помог.

– Нет. Я не совсем инвалид, а ты скоро уйдёшь, и мне нужно всё равно самой передвигаться.

– Насчёт “скоро”, я хочу поспорить, но прямо сейчас я освобождаю территорию. Прошу.

Подхватывает меня руки, переносит через коробку с инструментами, непонятно откуда взявшимися в моей квартире, и усаживает на закрытую крышку унитаза. Выходит из ванной.