Как нечто чужеродное, приклееное к моему телу.

Этого не может быть. Не может.

— Ваш телефон, — в палату заглядывает медсестра.

Пролистываю пропущенные. Их много. Несколько от Марины, но в основном от Димы и из клиники, в которой лежит мать.

Набираю Диму, но не успеваю дождаться ответа, как появляется следователь с папкой.

Представляется, а потом задаёт вопросы, на которые я ответа не знаю.

Всё мои мысли сейчас о Марине и о моей возможной инвалидности.

Если я не встану на ноги, я её отпущу.

Марина слишком добрая и она всё ещё меня любит, она останется со мной, только портить ей жизнь, я не собираюсь.

Она молодая, красивая… У неё вся жизнь впереди..

— Мы задержали напавших на вас. Они уже дали признательные показания и сдали заказчика.

— Кто? — рычу я, сжимая простынь руками.

— Ангелина Романова. Вам о чем нибудь это имя говорит?

— Сука.

Я убью её. Придушу собственными руками. Сотру в порошок, вместе с Порошиным.

— Это моя бывшая любовница.

— Знатно вы ей насолили значит.

Насолил.

Не думал, что Лина решится на такое, но видимо у неё совсем крышняк сорвало.

— Её задержали?

Вдруг, Лина ещё на свободе? Она запросто может навредить Марине, пока я тут беспомощный валяюсь.

— Задержали. И признательные показания она дала. Подельника своего сдала.

— Порошин?

— Он самый.

Облегченно выдыхаю. Значит у Марины всё хорошо.

Прощаюсь со следователем и закрываю глаза.

Боль в голове не проходит. Хочется спать, но вместо этого я прокручиваю в голове слова врача.

— Очухался? Усмехается Дима, входя в палату.

— Не надоело валяться?

— Не остро. Не до твоих шуток.

— Да, ладно, Покровский. Что за упаднический тон, дружище? И не из таких передряг выбирались. Операцию сделают, будешь бегать лучше, чем раньше.

Некрасов подходит ближе и с силой пожимает мою руку

— Рад, что ты снова с нами. Напугал ты нас, Саня. Врачи никаких шансов не давали. Я чуть собственными руками эту суку не придушил.

— Оставь это для меня. Как только выберусь отсюда, первым делом навещу Лину в СИЗО.

— Поверь мне, ей итак устроили охеренный прием. Лина во всём созналась. И в организации покушения на тебя, и в махинациях на пару с Порошиным. Прикинь, он её кинуть решил. За границу сбежать. Успели в аэропорту в Минске задержать.

— Значит с Марины сняли всё обвинения?

— Ага. Бельский лично перед ней извинился и просил вернуться на работу.

Хоть одна хорошая новость.

Главное у Марины всё хорошо, а я… Я как нибудь справлюсь."

"Некрасов прав: и не из таких передряг выбирались.

— Хорошо. Ты видел её? Она знает, где я?

— Не знает. В тот день, когда тебя избили, Лина прислала Марине фото: ты с ней в кровати.

Марина перенервничала и у неё открылось кровотечение.

— Что? — приподнимаюсь на локтях и хватаю Диму за руку.

— Какого хрена? Я не был с Линой.