— Ну, рассказывай, — бариста сидит напротив, откинувшись на спинку стула. — Как жизнь молодая?

— Ищу угол, где бы я могла спрятаться.

— От психованного мужа? — весь напрягается и обеспокоенно хмурится. — Он тебя обижает?"

"— Мы решили разойтись.

— И он отпустил тебя? — недоверчиво спрашивает бариста. — Что, его секретутка все-таки залетела?

— А ты весь наш с ней разговор подслушал, да?

—Я неспециально. Места тут мало, — он разочарованно окидывает кафе взглядом и вновь смотрит на меня. — Что же, счастья им по самую макушечку.

— И я того же мнения, — печально вздыхаю.

— Видишь, как мы быстро нашли общий язык, — поддается в мою сторону и подпирает лицо ладонями. — Какое между нами взаимопонимание.

— Вот и не могу ничего найти, — ловко перевожу тему, смутившись под его немигающим взглядом, — а дома не хочу быть. Даже хостелы и то все забиты.

— Хочешь пожить у меня? — улыбается еще шире.

— Что?! — поперхнувшись кофе, прижимаю салфетку к губам. — Нет.

— Я должен был попытаться.

— Прости, но нет, — откладываю салфетку.

— Но тебе все равно повезло, что у тебя есть я, — вновь самодовольно откидывается назад, — а мне повезло, что у меня сестра - риелтор, — ныряет в карман куртки рукой и выуживает из него смартфон, — выдохни, сейчас все будет в лучшем виде. Она у меня умница.

— Не надо…

— Поздно, — с хитрющей, как у юного демона, улыбкой прикладывает телефон к уху, — расслабься и получай удовольствие.

Глава 12. Плачу наличными

Я выхватываю Карину взглядом сразу, как только она заходит в ресторан. Красивая, молодая и стервозная. От моего внимания не ускользает то, как она пренебрежительно зыркает на менеджера зала. Заметив мою поднятую руку, она сразу меняется в лице. Надевает маску милой и наивной девчушки.

— Ой, здрасьте, — подбегает к столику, за которым сижу с чашкой ромашкового чая. — Я Карина.

— Татьяна Михайловна, — оставляю чашку.

— Ой, я так волнуюсь, — присаживается за стол и мило улыбается.

— А чего ты волнуешься?

— Я надеяться не могла, что Артур решит познакомить меня со своей мамой…

Ну, какая прелесть. Меня с головой накрывают воспоминания о такой же прошме, которая к моему мужу устроилась под бочок. Что же, Артур сын своего отца.

— Это была моя инициатива, Карина, — вздыхаю. — А не моего сына.

Губки надувает и глазки тупит. Ути-пути. Я под столом сжимаю кулаки. Я проецирую свою боль на любовницу своего сына. Вот тянет же мужиков на симпатичных дворняжек.

— Ты действительно в положении? — поглаживаю тонкий край фарфоровой чашечки.

— Конечно! — вспыхивает праведным гневом.

— От Артура?

— Да! — хмурит бровки. — От кого же еще?

— Мой сын не единственный мужчина в мире, — клоню голову набок.

— Вы меня обижаете…

— Не заливай, — раздраженно щелкаю пальцами по чашечке.