Мы прощаемся, буднично, просто. Как двое знакомых, которым и нечего больше делить. И меня настигает догадка! Уж не проверка ли это была? Мол: помогу, или нет? Но зачем? И… прошла ли я эту проверку?

Бред! Тряхнув головой, привожу себя в чувство. Какое мне дело теперь до того, что подумает бывший супруг?

Витя, вернувшись, находит меня сидящей на стуле. Я прижимаю колени к груди, кутаюсь в простынь.

— Ты чего? — вопрошает, присев.

Я смотрю на него сверху вниз и неожиданно замечаю маленький шрамик над бровью. Кончиком пальца касаюсь его.

— А кто это был?

— Это, — он кивает на дверь, — Да так, клиент один знатный. Нужно было табличку повесить «Закрыто». Забыл.

— Ничего, — улыбаюсь, — А что он хотел?

— Да так, — повторяется Витя, — Рабочий момент."

"Я выдыхаю. И с опозданием чувствую боль. Моё имя звучало в устах у Самойлова так, безо всяких эмоций. А его до сих пор отзывается болью в груди. Почему?

— Идём в постельку? — зовёт меня Витя.

И я подчиняюсь ему. Его силе. Его нежности. Я хочу отдаваться ему целиком! Но пока не могу. А смогу ли когда-нибудь? Даже не знаю…

Дома меня ожидает ещё одна ссора. На этот раз между детьми. Они даже не замечают, как я возвращаюсь домой. Из коридора я слышу возмущённые Динкины вопли:

— Все мужики козлы! Я вообще, если хочешь знать, замуж не собираюсь!

— Да кто тебя возьмёт? Хотел бы я поглядеть на этого типа, — усмехается сын.

Он постоянно её задирает. И раньше мне это казалось вполне безобидным. Пока эти «зацепки» не стали касаться отца.

Теперь Денис злится на Динку за то, что она оправдала отца. За то, что общается с ним. Я пытаюсь ему объяснить, что сестра не обязана вторить ему, ненавидеть родителя. Пусть даже тот оступился и предал меня, её мать.

Но Денис неуступчив! Считает себя эталоном мужской справедливости. Я благодарна ему за сочувствие. Но мне одновременно больно сейчас наблюдать, как он неприветлив с отцом.

В последний раз, когда Деня был дома, и Самойлов пришёл навестить их обоих. Сын даже к нему не спустился! Остался сидеть в своей комнате. И ужинать с нами не стал. Так он стремится его наказать. Заодно и меня. Ведь я тоже повинна?

— Что за шум? — захожу, наблюдая картину.

Динка стоит, руки в боки. Деня сидит на диване. Развалившись, подобно отцу. Может то, что он очень похож на него, вынуждает сынулю так злиться?

— Мам, скажи ему! — фыркает дочь.

— Говорю, — произношу я с наигранной строгостью.

Денис, усмехнувшись, бросает:

— Козявка, — в сторону младшей сестры.

— Вы поели? — стараюсь прервать эту ссору.

— Ага, — отзывается сын, — Ты где так долго?

Я пожимаю плечами. Смотрю на часы. Уже девять. И впрямь задержалась! Ощущаю себя малолеткой, которая поздно пришла. Отвечаю расплывчато:

— Да так, рабочий момент.

— Ммм, — отзывается сын.