— Такое со мною впервые, — шепчет он, не давая мне выползти. Не давая его оттолкнуть!

Я извиваюсь, пока его хваткие пальцы ни ловят запястья. Вжимают в подушку с обеих сторон от лица.

— Будешь послушной девочкой? — шепчет он и сверкает глазами. Так близко, что я выдыхаю:

— А если не буду?

Он делает ловкий захват и прижимается пахом ко мне, обездвиженной и обнажённой. И от «твёрдости» этих объятий из груди вырывается стон.

— Тогда мне придётся тебя изнасиловать, — слышу вполуха. А внизу, между тем, ощущаю толчок…

— Ааах, — позволяю проникнуть в себя, расслабляюсь.

Губы Виктора в то же мгновение приникают в ответном порыве. Он движется точно, уверенно. Меняет ритмичность, попутно лаская губами доступные шею, ключицы и грудь…

Всё изумительно! Только вот скрип. Что звучит так тоскливо и жалобно! Точно кошечку тянут за хвост. Решаю молчать. А в следующий раз предложу включить музыку. У него же есть ноут? Если своей не найдётся, то я поделюсь! Принесу «романтик» из любимых…

И в тот же момент меня осеняет! Ведь у нас могут быть разные вкусы? Когда мне было 17, то Виктору 7. И хиты моей собственной юности для него — прошлый век. Вот, умора!

С этой мыслью я чувствую выплеск. И тут же пытаюсь изгнать его прочь.

— Ты презик надел? — шепчу раздражённо."

"Хотя, стоит заметить, сама проворонила этот момент. Не хватало ещё залететь! У меня же вот-вот овуляция.

— Даааа, — стонет Виктор и накрывает собой.

Когда он выходит, я вижу резинку на члене. И, успокоившись зрелищем, остаюсь неподвижно лежать.

— Ты снова не кончила? — сокрушается он, отдышавшись.

— Отвлеклась, — машу я рукой.

— Сейчас мы это исправим, — улыбается Витя, и зачем-то встаёт надо мной.

— Ты о чём? — я пугаюсь. Неловко ползу, захватив одеяло. Кутаюсь в ткань, словно куколка в лист.

Он берётся меня «распаковывать». Ныряет под край одеяла.

— Что ты делаешь? — я извиваюсь, верчусь. Не даю ухватиться за бёдра.

Но Виктор уже вынуждает меня их раздвинуть. Его очертания в ткани пугают, смешат! Но, то, что он делает там, под завесой тугих одеял… пленяет мой разум и тело. Приводит в восторг!

— Ммм, — я кусаю губу в исступлении, чувствуя жар его ласк.

Вот и ещё одна «галочка». Новый дебют! Ведь никто, кроме бывшего мужа, никогда не ласкал меня там…

За постыднейшим действом мы не слышим, как к сервису подъезжает машина. И только стук в дверь заставляет прервать изнурительный квест. Он называется: «Где мой оргазм?».

— Кто это? — шепчу я, толкая Витю.

Он так увлечён, что слышит не сразу.

— Вить! — сдвигаю я бёдра, ловлю его голову между колен.

— Ну, что опять? — раздражается он.

— Стучится кто-то, — шепчу я испуганно.

— Кто стучится? Ляг ты уже и расслабься! — он тянет назад.

— Да нет же! Стучит.

— Это в голове у тебя стучит, Настя.