Это приятель, тот самый гаишник, который не раз выручал. Однажды меня уберёг от лишения прав! За что я ему благодарен. Правда, теперь он уже не гаишник. Давно не стоит на обочине с жезлом в руках. Теперь у него кабинет и куча больших полномочий.

— Приветствую, Ген! Чем обязан?

На том конце провода слышится чья-то беседа. Он, очевидно, даёт поручения, прикрывая динамик рукой.

— Илья, здравствуй! Как жизнь? — говорит.

— Да, ничё, всё своим чередом, — отвечаю, — А ты как?

— Жив, здоров, и то слава Богу, — философствует Генка, — Слушай, — бросает поспешно, — Ты помнишь, просил разузнать про хозяина Хонды?

Он называет мне номер машины. И я застываю:

— Ну-ну!

— Так вот. Не знаю, кем он тебе приходится. Но очень надеюсь, не родственник? — тянет Генка.

Я напряжённо цепляюсь за каждое слово:

— Почти.

Он вздыхает:

— Тогда соболезную.

— В смысле?

— Да тут ДТП со смертельным исходом.

В глазах моментально двоится… И я ощущаю во рту горечь едкой слюны. Сквозь сердцебиение слышу подробности. Ненужные, в принципе. Вдруг! Как разрядом в 2000 вольт, меня пробивает насквозь удушающий приступ бессилия. Настя…

— Он один был в машине? — вторгаюсь в его монолог.

Генка обрывисто фыркает:

— Что?

— В машине! Он! Был! Один? — я буквально кричу эти фразы в динамик.

И почти не дышу. Не живу. Эти несколько долгих секунд…

— Нет… В смысле, он был не в машине, — наконец отзывается Генка, — Он дорогу переходил в неположенном месте.

Даже когда разговор обрывается, я продолжаю стоять. Страх отпускает, но медленно. Когда достаю сигарету, то вижу, что руки дрожат. Но, уже докурив, я отчётливо знаю, что делать.

— Джек! — отрываю я дверцу машины.

Он, запрыгнув, глядит на меня. Обхожу. Опускаюсь за руль.

— Извини, — объясняю покорному другу, — Но хозяйку свою ты увидишь не скоро.

Глава 56. Настя

Только что я готова была отказаться от нас, от тебя. А теперь…

Я бы жизнь отдала, чтобы снова услышать твой голос. Чтобы знать, что ты есть!

Я смотрю на твой гроб и не верю. Мне сказали, ты мёртв. Это так? Ты не можешь быть мёртв, ведь частица тебя в моём сердце. В моём животе. Я сохранила его, слышишь? А может… её.

Кто-то трогает за руку.

— Мам, — Давид тоже здесь, и в глазах его слёзы. Он, кажется, тоже тебя полюбил.

— Да, идём, — отвечаю я тихо. И прижимаюсь к мужскому плечу.

Мы ступаем по гравию. В «кладбищенском царстве» сегодня прибавка. Появился ещё один новый жилец. Но это лишь тело. Душа ведь бессмертна! Знаешь ли ты, что я здесь? Слышишь ли мысли мои в этот самый момент?

Все ушли, остались лишь самые близкие. Я, тётя, Давид и друзья. Кто-то из тётиных старых подруг обозвал меня Аней. Но я не в обиде! Знаешь, а мне наплевать, что было там, до меня. Главное — что было после. Я не видела жизни с тобой. Потому захотела расстаться! И судьба наказала меня.