— А как ты, бешеный пес, посмел поднять руку на меня? На мою семью, — ответила вопросом на вопрос. — Как посмел после содеянного являться сюда и трясти бумагами? Подсылать ко мне отравителя! Кто дал тебе, Долон, на то дозволение? И что еще важнее, кто отнимет сейчас у меня право отомстить тебе?

За спиной ханыма робкие шепотки переросли в гул. Ситуация изменилась, и те, пока немногие, что смекнули, что к чему, медленно, не привлекая внимания, отходили к дверям, ведущим из большого зала на крыльцо. А оттуда, видимо, собирались, обернувшись волками, стремительно, без оглядки бежать в свои норы.

И эта реакция на происходящее была правильной.

Погибать из-за маразма выжившего из ума старика? Глупость!

Их поведение натолкнуло меня на интересные мысли.

— Месть?! — Долон картинно захохотал, только вот чувствовалось, что спесь с него слетела и уже не столь он уверен в своих силах. — У меня был договор с Максеном из Снежных барсов. Он видел себя правителем Севера, наивный мальчишка. А сама мысль, что придется подчиниться драконам и склонить перед ними голову, вызывала в нем бешенство. А ты, Рьяна, была тем самым ключиком, который отворил бы ящерам путь в наши края.

Поэтому этот ключик и был отдан мне. Все, что оставалось — похитить тебя, девочка, и добиться от тебя сына...

— Не юли, — резко оборвала я его обличающие речи. — Да, брат, ровно, как и я, не желал терять свободу. Но я глубоко сомневаюсь, что он договаривался о смерти собственной истинной и родителей.

— Как только между нами был заключен договор — старый фер барсов был обречен, — воскликнул красноглазый. — Он желал устранить его!

— Мой брат бы никогда не нанял убийц для отца! — зарычала, чувствуя, как зверь рвется на волю и скалится на мерзкого гостя.

— А кто сказал о смерти? — Долон невольно отпрянул. — Его должны были тяжело ранить магией. Так, чтобы рана не заживала. И тогда бы старый кот отдал бы власть молодому...

— И что же ты, старик, не выполнил эти условия? — а вот этот рык принадлежал не мне.

Не без легкого удивления я взглянула на Филлию. Нет, ну котенок котенком, а клыки показывать она научилась.

— А бастард... — ощерился бешеный.

— Ты за своей постелью следи, старик, а в чужую нос не суй, — ничуть не смутилась племянница.

— Отвечай, почему погибла моя мать?

— Хах, — волк показал клыки, — отвечать нагулянной бродяжке...

Зал сотряс рык взбешённого барса. Громкий, звучный, наполненный дикой яростью.

Сарен выдвинулся вперед, его лицо частично изменилось, и волк со своими зубиками был мгновенно посрамлён. А я лишний раз напомнила себе, почему его так уважают и боятся мои воины. За силу и за этот самый оскал.

— Еще одно неверное слово и я сам вырву твою глотку, не спрашивая свою феру, — рычаще произнес мой военачальник.