Я здесь для того, чтобы убедиться, хорошо ли относятся к моей Искре.

Что, правда⁈

— Ко мне тут замечательно относятся, — перебила я открывшего рот дворецкого.

— Да! — к моему удивлению, поддакнул Беркинсон.

— Она слишком легко одета для поездок в деревню, — выкатил свою претензию император.

— Никак нет, ар Эрхольд. Это одежда из кроличьей шерсти, которую собирают исключительно в Лавуале. Самый теплый материал! У меня тоже фрак из него, а еще мы заказали шерстяную униформу для всей прислуги.

Это, кстати, была моя идея. Чтобы никто не мерз, когда приходилось бегать между постройками или на конюшни, или когда император прилетел, и нужно выходить наружу, как сегодня.

Урсула согласилась принять огромный заказ на шерстяные вещи, ради этого ей даже пришлось нанять помощниц.

— Накидка госпожи Эрхольд, конечно, качеством получше. И замок мы топим замечательно! Можете сами в этом убедиться. Я велел отвести госпоже ваши комнаты, чтобы она расположилась с удобством. Надеюсь, простите мне эту вольность.

Беркинсон продолжал говорить что-то еще, про то, как меня тут любят и греют, и метафорический кулак, который сдавливал мою грудь, разжался.

Потому что до меня дошло, что дворецкий не собирается рассказывать про адмирала моем супругу.

Он просто не решится преподнести дракону такие новости.

Я почти выдохнула с облегчением, когда Беркинсон поинтересовался у императора:

— Разумеется, я сейчас же распоряжусь, чтобы госпоже Эрхольд подготовили другие комнаты.

А в ответ получил:

— Не утруждайтесь. Я расположусь в комнате со своей Искрой.

11

Эм… что⁈

— Нет! — вырвалось у меня раньше, чем я успела остановить свой протест против императорского беспредела.

Ну а как еще это назвать? Сначала он меня выгоняет, потом выясняется, что у него роман с Анастой, потом, что из меня вытащат искру…

Или он внезапно передумал? С чего бы?

Выяснять его планы прилюдно был не лучший вариант: Беркинсон и так смотрел на меня, открыв рот, очевидно, ждал, что меня за такое поразят мощью императорского гнева на месте. Я, если честно, тоже об этом задумалась, особенно вспомнив, как этот деспот вел себя перед нашим с ним расставанием.

Но драгоценный супруг лишь хмыкнул.

— Все в порядке, Беркинсон, распорядитесь по поводу ужина. Перед этим мы с вами переговорим. — После чего дракон взглянул на меня. — Альви.

Мне не оставалось ничего иного, как положить ладонь на сгиб его локтя. Я и так наговорила на десяток казней, судя по обманчиво-спокойному выражению его лица, еще и на ты перешла. Когда разозлилась. Не то чтобы это было неправильно в моем понимании, но, когда пытаешься выжить в другом мире со своими законами… и драконами, лучше вести себя осторожнее.