Кристоф умел быть очаровательным, рованский король был будто выкованным из камня суровым хищником. Смертоносной белой акулой. Хотя скорее уж черной, потому что у Стефана были непривычно длинные для вейсмейстрийской моды, ниже плеч, густые смоляные волосы. А прибывший с ним мальчик выглядел его более молодой копией, разве что глаза у него были светлые, а волосы он забрал в хвост.

Делегацию из Рована мы с мужем встречали при полном параде в тронном зале. Натаниэль настоял на том, чтобы я тоже присутствовала, как императрица. Я не возражала: для меня это была новая роль, я к ней еще привыкала, а так могла наблюдать и учиться.

Во время традиционных официальных приветствий король Стефан даже на меня не смотрел, лишь раз мазнул по мне суровым взглядом, как по неинтересному музейному экспонату. А я поняла, что в этом мире с отношением к женщинам еще работать и работать. Рованский король явно был махровым шовинистом и даже не скрывал этого факта. Даже его «прошу прощения» предназначались исключительно Натаниэлю:

— Я приношу извинения за действия моего подданного, Эрхольд.

— Адресуй их моей жене, — не подвел мой дракон. — Она больше всего пострадала от действий твоего единокровного брата. Она и мой неродившийся сын.

Впрочем, когда Стефан перевел на меня свой подавляющий взгляд, мне хотелось пробормотать что-то вроде: «Ничего страшного, зато в море искупалась. Зимой»."

"— Он понесет самое суровое наказание за то, что сотворил, — произнес водный. — За то, что угрожал вашей жизни. За то, что готовил заговор за моей спиной.

Его слова были не просто словами, я это почувствовала. Вообще от этого типа по коже шел мороз, поэтому я искренне порадовалась, что он повернулся к Натаниэлю и больше на меня не смотрел.

Они едва перекинулись парой предложений, и Натаниэль приказал привести Кристофа. Спустя несколько минут бывшего адмирала уже толкнули к ногам Стефана.

13

Выглядел Вальден гораздо лучше, чем когда мы с ним расстались на его фрегате после всего, что он устроил. Но, разумеется, от его привычного лоска не осталось и следа. Бледный и хмурый, он попытался подняться, но двое водных тут же надавили ему на плечи, заставляя стоять на коленях. Кристоф почему-то посмотрел на меня и усмехнулся. Правда, уголки его губ тут же опустились, стоило ему встретиться взглядом со старшим братом.

— Тебе есть, что сказать? — холодно спросил Стефан.

Его голос не отражал ровным счетом ничего. Никаких эмоций. Я обратила внимание на стоявшего рядом с ним сына, если в случае рованского правителя я еще могла понять этот холод и давящую опасность во взгляде, то в случае такого молодого парня…

— Есть, — хмыкнул Кристоф, — мне очень жаль, что у нас с тобой все вышло именно так, Аглая.

Он снова повернулся ко мне и задержал на мне взгляд.