Манеры выдавали в нём человека, привыкшего к роскоши.

Вместе с Лёхой прошли в зал и расположились неподалёку от компании; Герценберг уже занял один из кабинетов за шторой, а мы сели так, чтобы была возможность услышать, о чём будут говорить. Официанты обходили столики, собирая заказы и разнося блюда с напитками, в кабинет несли форель с запечённым картофелем, шампанское, мороженое с ягодами, какое-то вино, нарезки. Видимо, счёт за этот ужин на такую толпу будет приличным, но молодого мецената, по-видимому, это совсем не смущало. То и дело из кабинета доносились новые заказы официантам. Они сдвинули несколько столов вместе, создавая просторное пространство для общения. Граммофон тихо наигрывал какие-то вальсы, а в углу сидел музыкант с гитарой, готовившийся развлекать публику.

Среди собравшихся студентов были те, кто явился в лёгких сюртуках, и те, кто предпочёл форму, в которой они университет посещали. Было несколько девушек в лёгких платьях с короткими рукавами, которые тоже живо участвовали в обсуждении. Молодёжь говорила о планах, делилась идеями на будущее и обсуждала политические новости.

По обрывкам фраз, доносившихся из кабинета, можно было сделать вывод: обработка студенческой массы находится еще на начальном этапе. Похоже, что здесь и сейчас Герценберг не планирует призывать к изготовлению бомб и метать их направо и налево. Скорее всего, он по указке своих кураторов формирует почву, и достаточно грамотно подошел к делу. Сначала они создают некое сообщество активных молодых людей, которым не безразлична ситуация в стране, а затем какое-то время проводят с ними работу, подкармливает в ресторанах, возможно, оказывая еще какие-либо услуги. Ну а впоследствии формат этих встреч перейдёт в более радикальный вид. И предполагаю, что часть молодых людей, которых мы сегодня наблюдаем в трактире, вольются в законспирированные террористические ячейки. Все в целом стало ясно, поэтому мы решили подождать на улице, пока закончится их студенческий сабантуй.

Невский был чудесен в этот летний вечер, по улицам гуляли люди разных возрастов и сословий. Ждать пришлось примерно пару часов, которые мы провели на лавочке, расположенной неподалёку от входа в трактир. Молодые люди, вышедшие из ресторана, стали расходиться, предварительно поблагодарив Герценберга за столь замечательный вечер. Он же, довольный эффектом, произведённым на молодежь, остановился на перекрёстке и стал ловить извозчика. Ждать ему пришлось не долго, вместе с ним в пролетку запрыгнул мужчина, явно старшего возраста, чем студенты, которые сегодня собирались в трактире.

Никита, дежуривший всё это время в сквере неподалёку, был одет в форму извозчика. И как только Герценберг показался, брат выехал в нашу сторону.